| евреев | примером | Холокоста" | Бутца | отрицателей | время | Число | образом |
  • Sitemap
  • Contact
  • Джон Циммерман "Отрицание Холокоста"
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Предисловие автора
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. ГЛАВА 8
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • ГЛАВА 10
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Введение.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Глава 1. Численность евреев в Польше
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Глава 2. Численность евреев в Советском Союзе
  • ГЛАВА 3
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Мемуарные свидетельства об Аушвице
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. ГЛАВА 5
  • ГЛАВА 6
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. ГЛАВА 7
  • ГЛАВА 6

    Показания преступников

     

    Признания преступников всегда представляли для отрицателей особую проблему. Одно дело – ставить под сомнение правдивость жертв, и совсем другое – объяснить, почему кто-то в преступлении сознаётся. Как и следовало ожидать, было выдвинуто утверждение, что ни в чём неповинных немцев вынудили признаваться в преступлениях, которых они не совершали, с помощью пыток и прочих преступных методов.1 Хотя и было, возможно, какое-то количество немцев-обвиняемых, с которыми дурно обращались (среди них Рудольф Хёсс, о котором пойдёт речь ниже), однако не имеется никаких данных о том, что попытки силою вынудить обвиняемых к признанию носили широко распространённый характер. Как будет показано, многие из главных обвиняемых отрицали какую-либо вовлечённость в массовые убийства. В этом пункте отрицатели демонстрируют гибкий подход. Если обвиняемый отрицал соучастие в массовых убийствах или свою осведомлённость на их счёт, то это истолковывается как доказательство того, что их и вовсе не было. Но если кто-то признавался в преступлениях - это значит, что его принудили признаться.2
    Бутц изобрёл ещё одну причину для признаний преступников. Они, дескать, думали, «что союзники не собираются на самом деле исполнять смертные приговоры или подолгу держать их в тюрьме». И готовы были говорить то, что в этот момент от них требовали, в надежде, что получат возможность представить дело в истинном свете позднее.3 Как обычно, никаких доказательств этой теории он не представил.
    Самым известным среди обвиняемых на Нюрнбергском процессе был Герман Гёринг. Гитлер, Гиммлер и Гёббельс покончили с собой. Гёринг был шефом Люфтваффе (германских военно-воздушных сил). От него исходил приказ Главному управлению имперской безопасности от 31 июля 1941 г. принять меры к осуществлению «намеченного окончательного решения еврейского вопроса».4 На процессе Гёринг отрицал, что при этом имелось в виду уничтожение. Он заявил, что целью политики Райха была эмиграция, а не уничтожение.5 Именно это и будут утверждать впоследствии отрицатели, и позаимствовали они эту идею, по-видимому, непосредственно у Гёринга. Гёринга, однако, не просили объяснить, почему, если эмиграция была политикой Рейха, Германия запретила еврейскую эмиграцию незадолго до того как этот документ был подписан.
    Один из биографов Гёринга, очень расположенный к нему, отрицатель Дэвид Ирвинг, пишет, что до Гёринга дошли слухи о массовых убийствах на Востоке зимой 1941/42 гг. Ирвинг пишет:
    «Поезда с депортируемыми с Запада злосчастными евреями забили железнодорожные пути в Польшу и Восточную Европу, и по его бумагам видно, что несколько раз этой весной [1942] он обсуждал проблему ''транспортных заторов в Верхней Силезии'' с Гитлером».6
    Как известно, Верхняя Силезия – это та область Польши, где был расположен Аушвиц. Куда, полагал Гёринг, перевозились миллионы евреев, оказавшихся во власти немцев?
    Гёринг был бы подходящим кандидатом для выбивания из него ложных признаний. Однако, на сотнях страниц, которые занимают его показания, он последовательно полемизирует с обвинением. Он был чем угодно, только не покладистым свидетелем. Гёринг даже шёл так далеко, что утверждал будто Гитлер не знал об уничтожении евреев.7 Вот откуда, вероятно, Дэвид Ирвинг позаимствовал главную идею написанной им в 1977 г. книги - что Гитлер не знал о массовых убийствах (см. главу 8 настоящей работы). По Бутцу, свидетельство Гёринга внушает доверие, поскольку отражает действительность примерно так, как он её видел».8
    В показаниях Гёринга, однако, имелось несколько примечательных оговорок. На вопрос, как это случилось, что он не знал о массовых убийствах, он ответил: «Это объясняется, кроме всего прочего, тем фактом, что Гиммлер держал все эти дела в большой тайне. Нам [Гёрингу и Гитлеру] никогда не сообщались цифры или иные детали».9 Гёринг, таким образом, сообщил суду, что он знал, что Гиммлер осуществляет такую политику, но держит цифры «в большой тайне».
    Другой, более значительный промах был допущен им в начале его показаний. Бутц утверждает, что Гёринг «никогда не признавал существования программы по уничтожению евреев…».10 В действительности, узнав, что в обвинительном заключении утверждается, что уничтожение евреев было частью плана агрессивных войн, он ответил, что «уничтожение еврейской расы не планировалось заранее».11 Не «якобы уничтожение», а «уничтожение». Так Гёринг признал само уничтожение, но не то, что оно планировалось заранее. Гёринг, таким образом, оказывается, можно сказать, в рамках так называемой функционалистской школы в изучении Холокоста, которая исходит из того, что не существовало заблаговременно разработанного плана уничтожения евреев, но что политика уничтожения вызревала по мере вовлечения Германии в войну.
    Правдой, вероятно, является то, что Гёринг не был посвящён в подробности политики уничтожения. То есть, не информировался регулярно о ходе уничтожения и, возможно, и не желал быть непосредственно информированым. Он, однако, знал о проведении такой политики в общих чертах. Гёринг следовал известной по послевоенным процессам схеме. Он пытался, по возможности, дистанцироваться от такого рода событий. Но главное, что Гёринг никогда прямо не отрицал уничтожения. Никогда не заявлял: «Этого не происходило, потому что в противном случае я знал бы об этом». В самом деле, его отказ сделать такое безоговорочное заявление есть, вероятно, лучшее доказательство его осведомлённости.
    Следующим по значению нацистом на процессе был Йоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Германии. Он также отрицал какую-либо осведомлённость об убийствах или собственную в них вовлечённость. Однако, на перекрёстном допросе ему был зачитан документ, подготовленный переводчиком Гитлера, о встрече фон Риббентропа и Гитлера с регентом Венгрии Миклошем Хорти в апреле 1943 г. В документе, среди прочего, говорится: «Министр иностранных дел заявил, что евреи либо должны быть уничтожены, либо заключены в концлагеря. Другого решения нет.»12 Фон Риббентроп отрицал, что говорил «это в таких выражениях». Ещё более красноречивой частью прочитанного фон Рибентропу документа было заявление Гитлера на этой встрече, цитировавшееся ранее в главе 1 настоящего исследования, что не желающие работать евреи «будут расстреляны. Если они не могут работать, они должны погибнуть. С ними следует обращаться как с туберкулёзными бациллами…» Фон Риббентроп признал, что это было сказано Гитлером. И это фон Риббентропа «очень огорчило».13 Таким образом, как и Гёринг, фон Риббентроп попытался по возможности дистанцироваться от интересующих нас событий.
    В последней отчаянной попытке оправдать фюрера фон Риббентроп заявил, что это было в первый раз, чтобы Гитлер «использовал такие выражение в связи с еврейским вопросом, которых я уже не понимал».14 Таким образом он хотел нас заставить поверить в то, что не знал о четырёх публичных выступлениях Гитлера в 1942 г., в которых говорилось об уничтожении евреев.15
    Следующим важным обвиняемым был Эрнст Кальтенбруннер, шеф Главного управления имперской безопасности. Несколько нацистов высокого ранга свидетельствовали о роли Кальтенбруннера в уничтожении евреев.16 Кальтенбруннер всё отрицал. Отрицание это заслужило одобрение со стороны Штеглиха, поскольку Кальтенбруннер «упорно отказывался признать, что знал что-то о таком плане [уничтожения]».17 Отрицатель Марк Вебер также с одобрением упоминает отрицания Кальтенбруннера.18
    В действительности отрицательные ответы Кальтенбруннера выглядели совсем иначе. Он только утверждал, что лично не имел с акциями по уничтожению ничего общего. По его словам, впервые услышав о проводившихся в Аушвице акциях в 1944 г., он обратился к Гиммлеру с протестом. Он утверждал, что направил Гиммлеру несколько меморандумов, ни один из которых так никогда и не был обнаружен, протестуя против этих акций. Он даже зашёл так далеко, что заявил будто Гиммлер остановил убийства евреев в октябре 1944 г. в результате его вмешательства.19 Позднее он, однако, утверждал, что слушая иностранные радиопередачи в 1943 г., пришёл к выводу, что сообщения об уничтожении были правдой. «Я тут же отправился к Гитлеру, а на следующий день к Гиммлеру, и предъявил им претензии, заявив, что не стану ни минуты поддерживать подобные акции».20
    В действительности, однако, мы знаем, что Кальтенбруннер темнит. В цитированном выше, в главе 1, меморандуме адъютанта Гиммлера Кальтенбруннеру, датированном 1943 годом, приводятся выдержки из иностранной прессы «об ускорившемся истреблении [Austrottung] евреев в оккупированной Европе».21 То есть, он получал информацию непосредственно от Гиммлера, а не из иностранных радиопередач. Обвинение в Нюрнберге не располагало этим документом. Наличие его, однако, ничего бы не изменило – Кальтенбруннер отрицал бы его, как он отрицал всё прочее. В этом отношении можно почти согласиться с Артуром Бутцем, «что рассказ Кальтенбруннера был полной нелепостью…».22
    Тем не менее, как Бутц, так и Штеглих с готовностью цитируют показания Кальтенбруннера о смысле выражения «особое обращение». Они отмечают, что он определяет эти слова как означающие поселение освобождённых политических заключённых в роскошные отели. На основании этого определения оба автора заключают, что в применении к евреям выражение «особое обращение» могло означать нечто положительное.23 Кальтенбруннер, однако, сказал это только, когда ему зачитали содержание его разговора с одним офицером СС из окружения Гиммлера, в котором был упомянут термин «особое обращение». Но и в данном случае он просто пытался себя выгородить, поскольку в разговоре не было и речи ни о каких роскошных отелях. Ещё до того, как Кальтенбруннеру предъявили этот документ, ему был задан вопрос, знает ли он, что означает выражение «особое обращение». Он ответил, что был «один приказ Гиммлера – я имею в виду приказ Гиммлера от 1941 г., то есть, также и приказ Гитлера – что казни должны проводиться без судебной процедуры».24
    Следующим важным свидетелем был Ганс Франк, германский генерал-губернатор в Польше. Франк находился в более трудном положении, чем другие обвиняемые, так как обвинение располагало его дневниками. Дневники эти цитировались несколько раз в главе 1 для иллюстрации нацистской политики уничтожения в отношении польских евреев.
    Более всего, наверное, Франк известен благодаря своему заявлению на суде: «Тысяча лет пройдёт, но вина за это останется на Германии.» Штеглих доказывает, что цитата о тысячелетней вине вырвана из контекста, поскольку при чтении полного текста заявления Франка ясно, что он говорит это только в связи с услышанными им на суде показаниями, в особенности, коменданта лагеря Аушвиц Рудольфа Хёсса. Франк заявил, что он лично никогда не создавал лагеря уничтожения и никогда не оказывал им содействия:
    «... но если Адольф Гитлер сам возложил эту ужасную ответственность на свой народ, - то это и моя ответственность тоже, потому что мы годами вели борьбу против еврейства, не останавливаясь при этом перед самыми ужасными заявлениями – собственный мой дневник свидетельствует об этом. Поэтому мне не остаётся ничего иного как ответить на ваш вопрос в этой связи «да». Тысяча лет пройдёт, но вина за это останется на Германии.»25
    Штеглих доказывает, что Франк фактически не утверждает, что эти вещи действительно происходили, так как он выразился: «если Адольф Гитлер…».26 На самом деле, Франк явно пытался защитить Гитлера, потому что он отзывался о нём как о «необыкновенно выдающемся человеке».27 Что касается записей в дневнике Франка о том, что «с евреями надо покончить», найти метод «который приведёт каким-то образом к их уничтожению», то Штеглих доказывает, что такие замечания не содержат «ни грана доказательства о том, как предположительный план истребления осуществлялся». Штеглих пытается отмахнуться от этих ссылок на массовые убийства, опираясь на высказывание другого автора [Кристофа Клессманна (Christoph Klessmann) – Прим. переводчика], характеризовавшего Франка как «горлопана, любившего изображать из сильную личность и бросаться сильными выражениями»28 [это слова самого Штеглиха, а не Клессманна, пользовавшегося совсем иным словарлм – Прим. переводчика]. Штеглих никак не объясняет речи Франка 9 декабря 1942, цитированной в главе 2, о том, что недостаток рабочей силы был создан приказами сверху об уничтожении евреев.29
    Из показаний Франка видно, что он поступал так же, как и многие другие обвиняемые: пытался по возможности дистанцироваться от этих событий. Он даже повторил довод Кальтенбруннера, рассказав будто обращался к Гиммлеру и Гитлеру с запросом, действительно ли евреев уничтожают, как об этом сообщается в иностранной прессе и радиовещании. Оба они, однако, отрицали какую-либо осведомлённость в этом вопросе. Гиммлер, якобы, сказал в Кракове, что евреев не уничтожают, а отправляют на Восток.30 Франк, однако, не объяснил, куда именно на Восток они предположительно отправлялись. Не упоминает он и речи Гиммлера в Познани 4 октября 1943 г., цитировавшейся в главе 1, где тот говорил об «уничтожении еврейского народа». Ещё одним обвиняемым с именем был Юлиус Штрайхер. Известный своим садизмом и склонностью к порнографии, он был самым подлым юдофобом в нацистской Германии после Гитлера и Гёббельса. Больше всего он был известен как редактор немецкой газеты Der Stuermer, постоянно призывавшей к уничтожению евреев.31 Во время перекрёстного допроса ему цитировались многие из статей «Штюрмера», призывавшие к массовым убийствам. Однако даже Штрайхер отрицал свою информированность о нацистском геноциде. Более того, он заявил, что в газете его не появлялось ни одной редакционной статьи без цитат из Ветхого Завета «или из еврейских исторических работ недавнего времени».32 Что касается Гитлера, то Штрайхер сказал следующее: «Массовые убийства были последними проявлениями воли великого исторического деятеля, впавшего, очевидно в отчаяние от осознания того, что он не победит».33
    Одним из самых интересных свидетельств перед Международным военным трибуналом было свидетельство Конрада Моргена (Morgen), эсэсовского юриста, обязанностью которого было расследование случаев коррупции. Его расследования привели его в Аушвиц, где он узнал об уничтожении людей. Он определил лагерь уничтожения как лагерь, где для убийств использовался газ.34 Слабым местом в показаниях Моргена было то – и отрицатели это тут же отметили, – что он всё время называл место в Аушвице, где происходили убийства, Моновиц. В действительности, Моновиц [известен также как Аушвиц III – Прим. переводчика] был рабочим лагерем в Аушвице при заводе по производству резины для военных целей. Газации происходили в части лагеря известной как Биркенау.
    Показания Моргена обнаруживают его незнание географии лагеря. Он не утверждал, что лично был свидетелем убийств ядовитым газом. Но из его показаний видно, что свидетельства не были предварительно отрепетированы. Он всё время называл Моновиц, и обвинение его не поправляло.
    Особенно показательным в свидетельствах Гёринга, фон Риббентропа, Кальтенбруннера и Франка было то, что ни один из этих обвиняемых прямо не отрицал, что уничтожение евреев действительно происходило. Ни один из них также не утверждал, что что-то знает о плане переселения евреев. Кто-то иногда мог упомянуть в общих словах переселение на Восток, но никаких подробностей такого плана или прямых сведений о массовом переселении никогда не приводилось. Это само по себе очень знаменательно, поскольку никакого подобного плана не могло бы существовать без того, чтобы четверо этих обвиняемых о нём знали. И это ведь было бы для них превосходной защитой.
    Самым показательным в этом смысле было свидетельство Альфреда Розенберга. Известный, главным образом, как главный теоретик расизма в нацистской Германии, он, кроме того, был уполномоченным по оккупированным восточным территориям [в ранге министра – Прим. переводчика]. Розенберг знал бы о любом плане по переселению лучше любого другого, так как такое переселение происходило бы на подведомственную ему оккупированную советскую территорию. Как и Гёринг, Розенберг вовсе не был удобным свидетелем. Он отрицал какую-либо осведомлённость о приказе об уничтожении евреев.35 Но нигде в его полных возражений показаниях не всплывает переселенческий план. Отрицатели, настаивающие на том, что евреи были эвакуированы на Восток, не найдут никакой поддержки этому тезису в материалах Нюрнберга.

    РУДОЛЬФ ХЁСС

    Самым, вероятно, оспариваемым отрицателями свидетельством является свидетельство Рудольфа Хёсса – коменданта Аушвица в большую часть времени существования лагеря. Мемуары Хёсса подробно описывают массовые убийства, происходившие в газовых камерах Аушвица.
    Отрицатели утверждают, что Хёсса принудили написать эти мемуары, если вообще они были написаны им. Они говорят, что он был избит англичанами при аресте. Нам известно о плохом обращении англичан с ним, потому что об этом он пишет в в своих мемуарах.
    «Мой первый допрос состоялся под градом разящих доказательств [буквально: „бьющих доказательств“, игра слов, намекающая на побои – Прим. переводчика]. Что было записано в протоколе, я не знаю, хотя и подписал его. Алкоголь и плеть – это было и для меня слишком. [Любопытно продолжение пассажа: „Плеть была моя собственная, случайно оказавшаяся в багаже жены. Я ею и лошадь мою почти не бил, не говоря уж о заключлнных.“ – Прим. переводчика]».36
    За жёсткое обращение с ним, по-видимому, ответственны сержанты-евреи из группы захвата, чьи родители погибли в Аушвице. Один из сержантов-евреев утверждал, что Хёсс «признал без тени раскаяния, что лично ответственен за почти два миллиона смертей…» Но этот же самый сержант рассказывал о письме Хёсса жене. «Иногда у меня комок подступал к горлу. В нём сочетались два разных человека. Один был жесток без всякой оглядки на человеческие жизни, другой был нежным и преданным.»37
    Хёсс был вызван в Международный военный трибунал для дачи свидетельских показаний по требованию адвоката Кальтенбруннера. Хёсс пишет, что по сравнению с тем , где он до того находился, «заключение при МВТ было санаторием». Затем он был выдан полякам для процесса в Кракове. Он описывает свои первые недели в тюрьме, как «вполне терпимые», но потом отношение охраны изменилось к худшему. И к ним, и с заключёнными-поляками обращались дурно. Положение изменилось после вмешательства прокуратуры. «Должен откровенно признаться, что никогда не ожидал такого приличного и предупредительного обращения в польской тюрьме, какое было со мной после вмешательства прокуратуры.»38 Удивление Хёсса, несомненно, объясняется тем фактом, что около 300 000 польских граждан, большей частью евреев, погибло в Аушвице.
    Мемуары Хёсса состоят из двух частей. С момента их первой публикации в 1958 г. на них ссылалось и их цитировало бесчисленное множество историков. Первая часть озаглавлена «Окончательное решение еврейского вопроса». В ней он подробно описывает создание в Аушвице фабрики смерти. Следует отметить, что рассказ Хёсса в основном подтверждает рассмотренные выше свидетельства жертв. Он также согласуется с показаниями доктора Йоханна Кремера, о которых было сказано в главе 4, и с мемуарами Пери Броада, эсэсовского охранника в Аушвице, о чьих писаниях речь пойдёт ниже. Текст «Окончательного решения еврейского вопроса» датирован ноябрём 1946 года.
    Вторая часть мемуаров описывает его продвижение по нацистской иерархии и административную сторону его деятельности в Аушвице. В этой части он сообщает об имевшемся уже в 1941 г. приказе [Гиммлера – Прим. переводчика] о том, что «все без исключения евреи подлежат уничтожению».39 Имеется отдельная глава о газациях, но не столь подробная как в «Окончательном решении еврейского вопроса». Эта вторая часть датирована февралём 1947 г.
    Насколько надёжны мемуары Хёсса? Помимо того, что они согласуются с другими свидетельствами, имеется также независимое подтверждение его основных тезисов, которое будет рассмотрено ниже.
    Хёсс заявляет, что первая газация в Аушвице состоялось в блоке 11 [в подвале – Прим. переводчика], блоке, где совершались казни, осенью 1941 г. Жертвами газа стали русские пленные. Было однако обнаружено, что блок 11 не приспособлен для таких операций и действие было перенесено в морг при крематории главного лагеря в 1941 г. Судя по словам Хёсса, блок 11 использовался в качестве газовой камеры только один-два раза. Около 900 русских было отравлено газом в морге крематория вскоре после газаций в блоке 11. Отравление осуществлялось посредством гранул препарата Циклон Б (Zyklon B), выделявших ядовитый газ цианистый водород [синильная кислота HCN в газообразной форме – Прим. переводчика].40 Точная дата первой газации – 3 сентября – была названа на процессе Хёсса.
    В 1994 г. Краковский институт судебной медицины произвёл в блоке 11 и в морге крематория 1 проверку на наличие следов синильной кислоты. Тесты дали положительные результаты (см. Приложение III). Итак, несмотря на то, что в блоке 11 были проведены только 1-2 газации, там до сих пор имеется достаточно следов, подтверждающих применение синильной кислоты.
    Хёсс особо упоминает русских военопленных как первых жертв осенью 1941 г. В лагерных документах имеется достаточно информаци, наводящей на мысль, что осенью 1941 г. русские военопленные уничтожались массово. Картотека русских военнопленных за 1941 г. показывает, что в лагерь поступило 9997 пленных и из них 7343 оказались в списках умерших (не путать с «книгами смери» Аушвица, о которых речь шла в главе 4) всего за четыре месяца с октября 1941 г. по январь 1942 г.41 То есть, уровень смертности этих заключённых за период в 4 месяца достиг поразительных 73%.
    Хёсс сообщил, что для того, чтобы избавляться от тел жертв газовых камер, пришлось вырыть за крематорием V кремационные ямы.42 Другие свидетельства подтверждают использование таких ям возле крематориев для сожжения трупов.43 Аэрофотосъёмка, произведённая 31 мая 1944, во время «венгерской акции», показывает подымающийся с места по соседству с крематорием V дым и заключённых, которых гонят в направлении этого сооружения.44 Подробно эта тема будет обсуждаться в главе 10.
    Хёсс писал, что тела убитых газом заключённых были сначала зарыты, а потом вырыты. Более 100 000 тел было сожжено под открытым небом «непрерывно, то есть, днлм и ночью. К концу ноября 1942 г. все массовые захоронения были ликвидированы.»45 В первом, вероятно, упоминании об Аушвице в американской газете, в материале в Нью-Йорк Таймс от 25 ноября 1942 г. говорилось о сообщениях о том, что немцы в Польше «уничтожают евреев». Эти сообщения включали и «рассказы о поездах со взрослыми и детьми, направляющихся к огромным крематориям в (sic) Освенциме, близ Кракова».46 Освенцим это польское название Аушвица. Сообщение об «огромных крематориях» согласуется с массовыми кремациями, описанными Хёссом. В это время в Аушвице было только 6 кремационных камер – позже их число достигнет 52, – так что сожжение под открытым небом оправдывает выражение «огромные крематории».
    Хёсс писал, что у жертв вырывали золотые зубы.47 Как отмечено в главе 5, это подтверждается не только другими свидетельствами, но также и современными документам. В главе 3 отмечено, что Хёсс писал, что в 1944 г. десятки тысяч евреев были отправлены из Аушвица для работы в военной промышленности. Лагерные документы показывают, что с мая по август 1944 г. 20 000 венгерских евреев было отправлено в другие лагеря.48
    Хёсс, наконец, определил число убитых в 1 130 000. Это противоречит данному им ранее показанию о 2,5 миллионах жертв.49 Хёсс писал: «Я считаю цифру в 2,5 миллиона слишком высокой. Возможности уничтожения даже в Аушвице имели свои границы.»50 Годами большинство историков, хотя и не все из них, использовали число в 2 миллиона и выше. Однако, как было отмечено в главе 4, всесторонние демографические исследования в настоящее время определяют общее количество жертв в 1,1 миллион. Американский мемориальный музей Холокоста принимает цифру в 1,1 миллион погибших.51
    Хёсс также пишет в этой связи, что «приводимые бывшими заключёнными цифры есть порождение их фантазии и не имеют под собой никакой почвы». Это заявление направлено также прямо против русского и польского правительств, оценивавших цифру убитых в Аушвице в 4 миллиона.52 Приведённая Хёссом цифра в 1,1 миллиона является прямым доказательством того, что его не принуждали писать эти мемуары. Если бы на него оказывалось давление, то поляки, безусловно, принудили бы его назвать цифру в 4 миллиона и не позволили бы ему открыто критиковать другие точки зрения на этот вопрос.

    ПЕРИ БРОАД

    Пери Броад был эсэсовцем, служившим в Аушвице и написавшим о том, чему он был свидетелем во время своей службы в лагере. Его лагерные воспоминания написаны независимо от воспоминаний Хёсса, и нет никаких оснований предполагать, что один знал о том, что пишет другой. Во многих отношениях воспоминания Броада об Аушвице более детальны, чем воспоминания Хёсса. В отличие от Хёсса, однако, он ничего не сообщает о своём собственном участии в преступлениях. Позже Броад был приговорён к четырём годам заключения.
    Броад даёт всестороннее описание ужасных условий лагеря, то есть, пыток, болезней, голода и общих лишений. Приводимое им общее число убитых неверно. Он утверждал, что в Аушвице убито 2 или 3 миллиона евреев.53 Правда, что в то время в это верили многие. Он также пишет, что во время «венгерской акции» три или четыре крематория вышли из строя и трупы сжигались под открытым небом.54 Это противоречит сообщению Хёсса, что во время «венгерской акции» совершенно вышел из строя только один крематорий (крематорий IV), а другой выходил из строя время от времени (крематорий V). Но так же, как Хёсс и другие свидетели55, он подтверждает использование кремационных ям.
    Броад смог правильно определить число кремационных камер в крематориях II и III – по 15 в каждом. Он не приводит числа камер в крематориях IV и V, но правильно отмечает, что их было меньше, чем в первых двух.56 Он ошибочно утверждает, что в каждом из двух больших крематориев лагеря можно было убить за раз 4000 человек.57 На самом же деле – около 2000 человек в каждом крематории, или 4000 в обоих вместе. Однако он правильно сообщает, что обширные помещения двух больших крематориев (II и III), использовавшиеся как раздевалки и газовые камеры, находились под землёй, в то время как в крематориях (IV и V) эти помещения находились в первом этаже.58
    Он объясняет, что выражения «особое обращение» на самом деле означало убийство. Он отмечает в этой связи, что лагерные документы, касающиеся «особого обращения» и «особого заключения», были изъяты из всех дел. В другом месте он также отмечает, что лагерные документы и записи, касающиеся массовых убийств, были уничтожены.59 Это согласуется по существу с утверждениями Хёсса о приказах, исходивших от Гиммлера, об уничтожении документов, связанных с массовыми убийствами.60
    Броад также подтверждает показания Хёсса и других о двух бункерах, использовавшихся для газаций до ввода в строй в 1943 г. новых крематориев с их газовыми камерами.61 Как и другие свидетели, упомянутые в главе 5, Броад отмечает попытки обмануть будущие жертвы надписями «На дезинфекцию».62 Как мы ещё увидим, другие в этом случае вспоминают, что надписи гласили «В баню». Броад упоминает, как и многие другие, о том, что у жертв вырывались золотые зубы.63 Броад также подтверждает тот, отмеченный и доктором Йоханном Кремером (см. главу 4), факт, что участвовавшие в убийствах эсэсовцы получали дополнительное питание и спиртное.64
    В своих мемуарах Броад упоминает «шесть закрытых вентиляционных труб» на крыше морга при крематории.65 Он, очевидно, имеет в виду выводы вентиляционных каналов, использовавшиеся для подачи Циклона Б внутрь. Как было сказано в главе 5, аэрофотосьёмки лагеря показывают четыре таких вывода [выглядевших как печные трубы до метра высотой – Прим. переводчика], а не шесть. Однако, в своих показаниях 1946 года Броад утверждает, что 6 вентиляционных труб было на крыше крематория I в главном лагере, в 1942 году, ещё до постройки новых крематориев в Биркенау. Четыре отверстия были в крематории II в Биркенау. Он засвидетельствовал, что через эти 6 отверстий в камеру «вводился газ после того как жестяные банки были открыты».66 В своих мемуарах он не уточняет, у какого из крематориев имелось 6 отверстий.
    На процессе по Аушвицу во Франкфурте-на-Майне, продолжавшемся с 1963 по 1965 гг., Броад также давал показания, совпадавшие в главных пунктах с его мемуарами.67 Сокращённый вариант его мемуаров был зачитан на суде.68 С другой стороны, и против самого Броада были даны показания на этом процессе. Он был обвиняемым на франкфуртском процессе, а не на тех, что проходили сразу после войны.
    Показания Броада особенно неудобны для отрицателей, поскольку, как и доктор Йоханн Кремер, также свидетельствовавший во Франкфурте, Броад повторил показания, данные на другом процессе.
    Броад показал на суде в 1946 году, когда он ещё не был обвиняемым, о некоторых подробностях процедуры газации. Он указал, что применявшееся отравляющее вещество было Циклоном Б. Он подтвердил, что оно соответствует зачитанному ему описанию: «В банках содержалось маленькие таблетки, похожие на голубые горошины. После открытия банки её содержимое высыпалось через отверстие в крыше…». Через четыре минуты все были мертвы.
    Он заявил, что во время «венгерской акции» убивалось газом около 10 000 человек ежедневно.69 Он ошибался, утверждая, что «венгерская акция» происходила в марте и апреле 1944 г. Она происходила в мае, июне и июле 1944 г.
    Штеглих оспаривает верность воспоминанй Броада, так как суду был представлен их машинописный, неопубликованный экземпляр. Штеглих утверждает, что их аутентичность не была никоим образом доказана. В действительности же, два свидетеля подтвердили их об подлинность. Штеглих отозвался о них как о «предположительно немецкоговорящих евреях, которых тогда натравили на немецких военнопленных с целью тем или иным способом „побудить“ их сделать компрометирующие признания...».70 Он цитирует следующий отзыв: «После некоторого колебания Броад признал, что является единственным автором этого сообщения, но сказал, что не может ручаться за всё сказанное в нём, поскольку кое-что описано с чужих слов». Штеглих затем делает вывод, что сообщение Броада является – чем же ещё? – подделкой, так как ему не нравится, как там используются некоторые немецкие слова.71
    Броад был судим в 1964 г. и неудивительно, что он мог сделать попытку дистанцироваться от своих собственных писаний, учитывая их изобличающий характер. Штеглих, сам будучи судьёй, должен был бы сталкиваться за годы своего пребывания в должности с этим явлением. Обвиняемые иногда действительно отказываются от своих прежних показаний. Тем не менее, ни разу за время процесса Броад не утверждал, что не писал этих воспоминаний. Итак, оба раза в своих показаниях перед судом – в 1946 г. и в 1964 г. - он подтвердил описанные в его мемуарах факты.72
    Броад был приговорён к 4 годам тюрьмы. Он вышел на свободу за несколько лет до того, как Штеглих написал свою книгу. Штеглих, однако, нигде не сообщает о попытках связаться с Броадом для выяснения «правды» об этих мемуарах и показаниях Броада.

    КУРТ ГЕРШТАЙН

    Курт Герштайн был специалистом по дезинфекции института гигиены войск СС, оставившим письменное свидетельство о том, что он видел. В апреле 1945 г. он, по-видимому, дезертировал из СС и искал возможности сдаться союзникам.73 Вскоре он написал отчёт о массовых убийствах, свидетелем которых был в Белжеце и Треблинке. Признания его, похоже, являются самыми ранними среди послевоенных письменных свидетельств, поскольку они датированы 26 апреля 1945 г. – двумя неделями до официального окончания войны в Европе. Хотя признания его значительно короче, чем у Хёсса, Броада или чем мемуары жертв, их разбору были посвящены две книги отрицателей.
    Первая из них была написана на итальянском Карло Маттоньо и вышла в Италии в 1985 г. Во время подготовки данного исследования эта книга была для автора недоступной. Но она, однако была благожелательно рецензирована одним из отрицателей, чем мы и воспользуемся, чтобы представить точку зрения Маттоньо.74
    Вторая и более известная среди отрицателей – это книга Анри Роке «''Признания'' Курта Герштайна», опубликованная Институтом исторической критики (IHR) – крупнейшим в мире издателем и распространителем материалов отрицателей. Маттоньо можно безоговорочно классифицировать как отрицателя, исходя из других его публикаций. На основании же книги Роке нельзя со всей определённостью утверждать, что он действительно является отрицателем Холокоста.
    Важно подчеркнуть, что оба автора признают подлинность записки Герштайна, представленной на Нюрнбергском процессе и обозначенной как документ PS-155375. Они ставили под вопрос другие версии текста Герштайна. Поэтому здесь будет использована именно нюрнбергская версия.76
    Доклад вызывал сомнения из-за некоторых явных несообразностей. Герштайн утверждал, что газом было уничтожено 25 миллионов человек – цифра, включавшая как евреев, так и неевреев.77 Он также писал, что от 700 до 800 евреев могли быть убиты в газовой камере площадью в 270 квадратных футов [так ли уж это невозможно? 270 кв.футов соответствуют 25 кв.м; если брать высоту «загрузки» камеры в 1,5 м, то «загружаемый объём будет равен 37,5 куб.м.; удельный вес человеческой плоти близок к удельному весу воды, то есть, в названный объём вошло бы 37,5 тонн воды; средний вес жертв, учитывая их общую истощённость и многочисленность детей, оценивался в 35 кг; таким образом, при числе жертв 750 человек и учитываемой высоте «загрузки» 1,5 м, коэффициент заполнения камеры составил бы около 0,7; если исходить из высоты «загрузки», равной, 1,6 м, то коэффициент загрузки становится менее 0,66; возможно ли столь плотное заполнение объёма людьми? при обычных условиях – нет, но учитывая крайнюю безжалостность, с которой жертвы затрамбовывались в камеры, приходится признать, что, по крайней мере, нижняя из названных Герштайном цифр – 700 человек – при определённых условиях не представляется такою уж абсолютно нереальной. – Прим. переводчика]. Историки полагают его свидетельство в принципе правдивым в отношении того, что он сам наблюдал, но не в отношении 25 миллионов убитых в газовых камерах или 700-800 человек, отравленных за один раз в камере площадью в 270 кв.футов. Отрицатели утверждают, что эти два примера показывают, что он лжёт во всех пунктах.
    Герштайн сообщает, что лично наблюдал газацию евреев. Его описания чрезвычайно наглядны. Иные из его наблюдений нам уже хорошо знакомы. Он, например, видел указатели «В баню и на дезинфекцию». Он также видел как вырывались у убитых жертв золотые зубы.
    Положение Герштайна как специалиста по дезинфекции никогда не ставилось под вопрос. Сохранились требования на поставку Циклона-Б за его подписью.78 Препарат, как уже говорилось, использовался как для уничтожения платяных вшей, так и для убийств человеческих существ. Поэтому, в качестве специалиста по дезинфекции, он должен был иметь возможность посещать лагеря, где уничтожались евреи, поскольку их одежда должна была быть продезинфицирована, прежде чем она будет передана немецкому населению.79
    Вопрос о том, является ли Герштайн надёжным свидетелем, породил, в свою очередь, другой: рассказывал ли он кому-нибудь во время войны о массовых убийствах, которым он был очевидцем в то самое время. Это было бы рассказом, синхронным самим событиям, в противоположность послевоенным показаниям, которые он писал, находясь в плену. В своих показаниях Герштайн упоминает доктора Отто Дибилиуса (Dibilius), которого Маттоньо идентифицировал как католического епископа. Герштайн также упоминает барона фон Оттера (Otter) из шведского посольства. В ходе допроса он упоминал также некого доктора Хохштрассера (Hochstrasser).
    Маттоньо пишет, что епископ Дибилиус и доктор Хохштрассер заявили, что Герштайн во время войны рассказывал им о том, что он видел. Они заявили, что полученная ими информация была передана по каналам римско-католической иерархии в Швейцарию и Швецию. Маттоньо пишет, что не смог обнаружить никакой информации, подтверждающей эти заявления.
    Дело шведского барона фон Оттера всегда привлекало в этой связи больше всего внимания. Герштайн утверждал, что встретил фон Оттера в поезде и рассказал ему о том, чему был свидетелем. Герштайн также говорил, что видел фон Оттера ещё дважды и что фон Оттер сообщил, что докладывал об этом шведскому правительству. Шведское министерство иностранных дел подтвердило в 1949 г. получение в августе 1945г.80 письменного доклада фон Оттера о его встрече с Герштайном в 1942 г. Фон Оттер сообщил, что, выслушав рассказ Герштайна, он устно информировал вышестоящих лиц,81 но не упоминает о послевоенном письменном докладе.
    Неизвестно, был ли сделан письменный доклад тем лицом, которому фон Оттер передал полученные от Герштайна сведения. Шведские архивы, по-видимому, не дают ответа на этот вопрос.
    Историк Вальтер Лакёр изучал этот вопрос. Некий господин Зёдерблюм (Soederblum) – лицо, которому фон Оттер сделал сообщение во время войны, – сообщил, что «мы считали слишком опасным передавать информацию из одной воюющей страны в другую». Эрик Бохеман (Bohian), пресс-секретарь правительства, полагал, что какие-то документы в архивах имелись. Лакёру затем удалось получить доступ к бумагам фон Оттера и найти письмо от 25 июля 1945 г. адресованное шведскому дипломату в Лондоне. Лакёр следующим образом суммирует содержание письма:
    «В нём говорится о встрече с Куртом Герштайном в конце августа 1942 г. и о рассказе о «фабрике трупов» в Белжеце (буквальный перевод со шведского). Приводятся подробности об условиях перевозки, технической стороне дела, реакции охранников-эсэсовцев и еврейских жертв, о сборе драгоценностей, золотых зубов и других ценностей. Герштайн также показал фон Оттеру документы, касающиеся заказов цианидного газа».
    «Через полгода после их первой встречи Герштайн посетил фон Оттера снова, чтобы выяснить, как была использована шведами его информация».82
    Таким образом, послевоенный письменный доклад фон Оттера, проигнорированный Рокe, подтверждает показания Герштайна.
    Герштайн упомянул также доктора Пфанненштиля (Pfannenstiel), профессора гигиены, как свидетеля происходившего в Белжеце. Пфанненштиль подтвердил в 1950 г. тот факт, что был вместе с Герштайном свидетелем газации.83 Десять лет спустя он дал аналогичное показание.84
    Таким образом, все три человека, которым, по словам Герштайна, он говорил во время войны об этих событиях, подтверждают его слова. Один человек, о котором Герштайн заявил, что он был свидетелем вместе с ним – доктор Пфанненштиль, – подтвердил сообщение о газации. Зачем бы все они стали лгать? Подтверждения вроде того, которое было сделано Пфанненштилем, всегда объясняются отрицателями тем, что свидетели говорили то, что им было приказано, чтобы самим избежать наказания. Это, однако, не объясняет, почему шведский дипломат (фон Оттер), католический епископ (Дибилиус) и доктор Хохштрассер стали бы лгать о том, что им рассказывал Герштайн во время войны.

    СВИДЕТЕЛЬСТВА ОБ ОПЕРАЦИИ „РАЙНХАРД“

    Как отмечалось в главе 1, операция „Райнхард“ включала лагеря Белжец, Собибор и Треблинка. Франц Штангль (Stangl) был начальником сначала в Собиборе, затем в Треблинке. Он играл активную роль в массовых убийствах, обозначавшихся как операция „Райнхард“. Штангль был судим в Западной Германии. Он никогда не отрицал совершённых им преступлений. В серии пространных интервью с журналисткой Гиттой Серени он объяснял свою роль и мотивы массовых убийств, которыми он руководил. Штангль ошибочно полагал, что причиной уничтожения евреев, которым он руководил, было то, что нацисты желали их денег. Будучи спрошен, почему по отношению к жертвам проявлялась ненужная жестокость, если их можно было убить и каким-то иным способом, он ответил: «Чтобы приучить тех, кто должен был делать это своими руками… Чтобы они смогли делать то, что они делали.»85 (Заметим, что те, кто по поручению красных кхмеров совершали массовые убийства и пытки в Камбодже, сначала тренировались на животных.)
    Бутцу оказалось нелегко как-то объяснить признания Штангля. Он попробовал отговориться тем, что Штангль был так стар, что готов был подтвердить что угодно.86 Продолжительность и основательность интервью Серени со Штанглем, однако, говорят об ином.
    Заместителем Штангля в Треблинке был Курт Франц (Franz), служивший также в Белжеце. На суде Франц заявил: «Я не могу сказать сколько всего евреев было убито газом в Треблинке. В среднем ежедневно прибывал большой поезд, иногда даже два.»87 Его общая оценка числа уничтожаемых ежедневно соответствует тому, что известно о Треблинке. От 750 000 до 900 000 человек умерло в этом лагере, действовавшем с июля 1942 г. до осени 1943 г. Как мы помним по главе 1, расписание поездов за март 1943 г. показывает ежедневное поступление в лагерь около 2000 евреев.88
    Известный как «стрелок из Треблинки» [а также как «Франкенштайн» - Прим. переводчика] Вилли Менц (Mentz) описывал оборудование в лагере «новых и более просторных газовых камер», способных вместить вдвое больше жертв, чем газовые камеры меньшего размера. Он утверждал, что в Треблинке всего было 5 или 6 газовых камер. Менц также рассказывал, как он расстреливал людей по прибытии. «Там были мужчины и женщины всех возрастов, а также и дети.»89
    Герберт Маттес (Herbert Matthes), шарфюрер (унтер-фельдфебель) из Треблинки, дал описание «верхнего лагеря» в Треблинке как места, где были расположены газовые камеры. Как и Менц, он описывал строительство новых газовых камер в 1942 г. «Всего действовало шесть газовых камер. По моей оценке, в каждой из газовых камер могло вместиться около 300 человек.»90 Оценка Маттеса отлична от оценки Менца, считавшего, что новые газовые камеры могли вместить вдвое больше, чем те 80-100 человек, которые вмещались в старые камеры.
    Особый интерес в связи с Треблинкой представляют показания Отто фон Хорна (Horn), служившего там охранником. Он дал свои показания в 1960-х годах. Он же давал и общие показания о лагере Треблинка на процессе «Ивана Грозного» в Иерусалиме в 1990-х гг., где описывал газации.91 К столь поздней дате фон Хорне уже не был обязан давать показания. Однако, он добровольно приехал в Израиль, чтобы рассказать о том, что видел в лагере.
    Унтершарфюрер (унтер-офицер) Эрвин Ламберт (Lambert) давал показания о Собиборе. Он принимал участие в строительстве там газовых камер. Комендант лагеря «дал нам точные указания по строительству газовых камер. Лагерь уже функционировал и в нём имелась какая-то газовая камера. Вероятно, она была недостаточно велика…»92
    Эрих Фукс (Fuchs), служивший в Собиборе, описал самую первую «пробную газацию», при которой «в газовой камере было отравлено 30-40 женщин». Был включён мотор «чтобы направить выхлоп в камеру, так чтобы газы шли внутрь камеры».93
    Эрих Бауэр (Bauer), известный среди заключённых как «Газмастер», показал: «По моей оценке, число убитых газом в Собиборе евреев было около 350 000.»94 Многие, однако, считают, что общее число было около 250 000 человек.
    Показания участников убийств в Белжеце носят сходный характер. Унтерштурмфюрер (лейтенант) Йозеф Оберхаузер (Oberhauser) сообщил, что «газации евреев, имевшее место в лагере Белжец до 1 августа 1942 г., можно разделить на две фазы… В среднем с каждым транспортом прибывало и уничтожалось по 150 евреев.» Унтершарфюрер Карл Скулч (Sculch) описывал свою роль при газациях в Белжеце так: «…Я должен был показывать евреям дорогу в газовую камеру. Думаю, что при этом они были уверены, что действительно идут в баню. После входа евреев в газовые камеры двери закрывались… Потом Хакенхолт (Hackenholt) включал мотор, который подавал газ.»95
    Вышеприведённое является частью показаний исполнителей oперации „Райнхард“. Следует отметить тот факт, что ни один из этих исполнителей ни разу не упомянул ни о каком плане по расселению евреев вне лагерeй, в которые они привозились.
    Процессы по делам об операции „Рейнхард“ проходили в Западной Германии в начале и середине 1960-х гг. Ни один из обвиняемых не попробовал на этих процессах утверждать будто массовых убийств не происходило. Обвиняемые, признававшие своё участие в преступлениях, говорили, что делали это по принуждению. Следует также подчеркнуть, что многие из обвиняемых по делам об операции „Райнхард“ входили до того в команду Т-4, осуществлявшую германскую программу эвтаназии душевнобольных и калек в 1939-1941 гг., в ходе которой была умерщвлена 71 000 человек.96 Даже отрицатели не утверждают, что программы эвтаназии никогда не существовало. Встаёт вопрос: почему так много специалистов по эвтаназии было направлено для участия в операции „Райнхард“, если, как утверждают отрицатели, смысл программы был в переселении?
    Стоит отметить в этой связи, что отрицатели практически полностью игнорируют процессы по операции „Райнхард“. Почему? Состоявшиеся сразу после войны суды в Нюрнберге проводились союзниками-победителями. Отрицатели утверждают, что это бросает тень сомнения на их приговоры. Но процессы по операции „Райнхард“ – и происходивший в то же время процесс по Аушвицу, о котором будет сказано ниже – проводились независимым и демократическим западногерманским государством. Эти процессы не были популярны в Германии. Невозможно поэтому утверждать, что мстительные победители вырывали ложные признания у невинных обвиняемых.

    ФРАНКЕ-ГРИКШ

    Альфред Франке-Грикш (Franke-Griksch), штурмбаннфюрер (майор) СС [последнее звание оберштурмбаннфюрер (подполковник), сотрудник РСХА, в 1933 г. эмигрировал как сторонник Отто Штрассера, затем предал его, выдав гестапо тех, кто был связан со Штрассером; в начале 1950-х гг. объявил себя канцлером «Европейского братства немецкой нации» – Прим. переводчика], записал свои воспоминания после освобождения из британского плена в 1948 г. Вскоре после освобождения он продиктовал своей жене рассказ о совещании с Гиммлером, на котором присутствовал он сам и его начальник. Она напечатала его на машинке и передала для представления на процессе по Треблинке в 1965 г.
    Гиммлер цитировал следующие слова Гитлера:
    «По долгом размышлении я решил раз и навсегда уничтожить биологическую основу иудаизма… Я решился принять на себя высшую ответственность, чтобы реализовать то, что представляется мне необходимым, каковы бы ни были последствия.»97
    Франке-Грикш был арестован русскими и, по-видимому, умер в заключении.

    СУДЕБНЫЕ ПРОЦЕССЫ

    Одним из первых процессов, в которых фигурировали лица, обвинявшиеся в связи с Аушвицем, был Бельзенский процесс по делу концентрационного лагеря Берген-Бельзен. В Берген-Бельзене не было газовых камер. Тем не менее, множество людей погибло в нём. Некоторые из обвиняемых на этом процессе служили также и в Аушвице. Самым известным из них был Йозеф Крамер (Kramer), которого называли «бестия из Бельзена». Он был комендантом лагеря Биркенау в Аушвице, где происходили газации.
    Артур Бутц ухватился за заявление, сделанное вначале Крамером о том, что в Аушвице не было ни газовых камер, ни расстрелов, ни жестокостей. Крамер взял назад это заявление. Он сказал, что сделал его, поскольку обязался хранить такие вещи в тайне и не имел права говорить о них. Бутц настаивает на том, что первоначальное заявление было правдою, но затем Крамера заставили от него отказаться. Бутц рассуждает следующим образом:
    «Даже если он лично чувствовал себя героем [отрицая существование газовых камер], имелись сильные аргументы против такого героизма. Семья его, как все немецкие семьи в то время, была в отчаянном положении и нуждалась в нём. Если бы, несмотря на всё это, он упорствовал в своём героизме, его собственный адвокат не поддержал бы его... Защита Крамера поэтому заключалась в том, что лично он в происходивших в Биркенау убийствах не участвовал… Вспомним, что эти процессы были организованы юристами, стремящимися к нужным им приговорам, а не историками ради выяснения истины о происходивших событиях».98
    Бутц, как обычно, не представляет никаких доказательств для своих утверждений. Как мог Крамер надеяться на то, что будет освобождён, если признает, что газации имели место в то время, когда он был комендантом той части лагеря, где находятся газовые камеры? Подлинной причиной отказа Крамера от своих слов было то, что в ходе разбирательства было представлено слишком много свидетельств о газациях как со стороны преступников, так и со стороны жертв. При наличии стольких свидетельств, не было просто никакой возможности сохранить хотя бы видимость правдоподобия, утверждая, что не было ни газовых камер, ни расстрелов. Поэтому он держался линии, типичной для многих преступников. Он попытался, насколько это возможно, отмежеваться от преступлений. Он отрицал, что принимал участие в селекциях заключённых для газовых камер, известных как «селекции на рампе». Он заявил, что это делалось лагерными медиками.99 В каком-то смысле это было правдой. Лагерные врачи часто отбирали здоровых заключённых для работы, в то время как остальные направлялись в газовые камеры.
    Фриц Кляйн (Klein), эсэсовский врач в Аушвице, давал показания о селекциях на рампе. Разумеется, он утверждал, что сам не имел с ними ничего общего. Он говорил о нетрудоспособных узниках: «Я слышал и сам знаю, что часть из них посылалась в газовые камеры и крематории.» Он сказал, что относился отрицательно к газовым камерам. Его единственное посещение газовой камеры пришлось на то время, когда она не работала.100 Бутц, несомненно, отбросил бы такое свидетельство как абсурдное. Он был бы прав, но причины его правоты не те, которые он выдвинул бы. Бутц, наверное, стал бы утверждать, что Кляйн сочиняет  сказки о газовых камерах, чтобы угодить обвинению. Однако единственной настоящей сказкой тут было то, что Кляйн не признавался в своём полном соучастии.
    Таким же образом и Франц Хёсслер (Hoessler), охранник в Аушвице, признал, что присутствовал при селекциях на рампе, но только для того, чтобы охранять заключённых. «Сам я селекциями не занимался, и в отсутствии врачей селекции не производились.» И снова Бутц мог бы утверждать, что этот заключённый рассказывает обвинению о газовых камерах то, что оно и хотело бы услышать. В действительности же, Хёсслер лишь пытался свалить вину на других. Обвинение проинформировало его, так что он был в курсе, что многие свидетели подтвердили его участие в этих селекциях.101 Поэтому ему трудно отрицать своё присутствие при этих событиях или сами события вообще.
    Обычная линия защиты на процессе по Аушвицу со стороны почти всех обвиняемых была аналогична той, которую выдвигали трое уже упомянутых. Перед лицом такого большого числа свидетельств против обвиняемых, они просто пытались переложить вину на кого-то другого. Бельзенский процесс состоялся в конце 1945 г., в период, когда – как утверждает Бутц – оккупационные власти принуждали обвиняемых к ложным признаниям. Спрашивается – если их принудили к ложным признаниям, почему никто из них не признался в прямом участии в этих преступлениях? Почему они пытались свалить вину на кого-то другого? Пытки тут явно не при чём. Штеглих, тем не менее, считает, что и Крамер, и Кляйн «часто подвергались негуманному и незаконному обращению…»102 и что их показания не должны были быть допущены к использованию на последующем процессе. Ни малейших доказательств дурного обращения с этими обвиняемыми Бутц не приводит.
    На процессе по Аушвицу, проходившем с 1963 по 1965 гг. во Франкфурте-на-Майне, было представлено двадцать обвиняемых и множество свидетелей [точнее, 22 обвиняемых и 357 свидетелей, из них 211 бывших узников – Прим. переводчика]. Линия защиты обвиняемых была очень похожа на применявшуюся на процессах, проходивших сразу после войны. Они пытались дистанцироваться от этих событий и свалить вину на кого-нибудь другого.
    Штеглих пытается дискредитировать Франкфуртский процесс в той же манере, в которой это делает Бутц в отношении Бельзенского. Штеглих, однако, признал, что в лагере могли происходить какие-то убийства посредством инъекций фенола, но считает, что такие убийства «не имели ничего общего с геноцидом».103 Штеглих пытается поставить под сомнение любое свидетельство о газовых камерах, поскольку знает, что наличие таких сооружений свидетельствует о существовании плана массовых убийств. Поэтому он концентрирует внимание на показаниях Йозефа Клера (Klehr), рассказавшего, что заключённые убивались инъекциями фенола [в сердце – Прим. переводчика]. Штеглих согласился с этим свидетельством. Он доказывает, что характерика таких действий как убийств была бы спорной, «в особенности потому, что – как несомненно следует из показаний бывших заключённых – они предпринимались лишь после того, как лечение в лагерной амбулатории не приводило к восстановлению здоровья и работоспособности индивидуума».104
    Способ аргументации Штеглиха вполне типичен для отрицателей Холокоста. Он соглашается признать показания бывших узников, если они служат его целям. Но те же самые узники на протяжении всего процесса говорили об отравлениях газом. Эти свидетельства Штеглих не желает признавать. На самом деле, Клер признал, что составлял списки больных, предназначенных для отправки в газовую камеру. [Оригинал – Klehr admitted that he drew up a schedule for those under him to insert gas into the chambers – говорит, скорее, о том, что Клер составлял график для своих подчинённых для участия в газациях; но участие санитаров лагерной больницы в газациях не доказано, во всяком случае, систематическое участие; поэтому остаётся предположить какую-то ошибку, допущенную при редактировании текста, исходя из чего принят приведённый вариант перевода, согласующийся со следующим за ним предложением и с тем, что известно о деятельности медицинского персонала. – Прим. переводчика.] Он утверждал, что его начальники приказывали ему делать это, поскольку тех поступало слишком много. Клер также признал, что присутствовал при селекциях на рампе, при которых нетрудоспособные отбирались для отправки в газовые камеры.105 Штеглих проигнорировал эту часть показаний Клера.
    Много хлопот доставило Штеглиху свидетельство Ханса Штарка (Stark), признавшегося в том, что подавал газ в камеру. Штеглих обвинил Штарка во лжи, так как тот ничего не сказал о противогазе, необходимом, когда имеешь дело с газом. Речь, однако, шла вовсе не о том, что Штарк не носил противогаза. Вопрос об этом никогда не поднимался, так как Штарк вовсе не касался технической стороны дела. Штеглих ссылался на то, что, будучи спрошен, как выглядели отравленные газом люди, Штарк «затруднился ответить».106 Что Штарк на самом деле сказал, было: «Я особенно не присматривался; одного взгляда было мне достаточно.107 Эти показания Штарка были аналогичны показаниям, данным им в 1959 г., когда он не только рассказал о газации, но и объяснил смысл выражений «особое обращение» и «особое размещение» как означающих умерщвление. Он это знал, так как служил в политическом отделе Аушвица.108
    Рихард Бэр (Baer), последний комендант Аушвица, избежал суда во Франкфурте, умерев до начала процесса. Это позволило отрицателем вволю поупражняться на ниве конспирологических теорий о его смерти «при загадочных обстоятельствах». Штеглих цитирует якобы из французской прессы, что «Бэр «категорически отказывался подтвердить существование газовых камер в лагере, которым он тогда управлял».109 Согласно Бутцу, Бэр «настаивал на том, что газовые камеры Аушвица это миф».110
    Неназванным источником этих спекуляций был, по-видимому, Поль Рассинье, писавший, что Бэр объявил, что в период, когда он был начальником лагеря, в Аушвице никаких газовых камер не было.111 Источника Рассинье не указал.
    Смерть Бэра была, как видно, большой удачей для отрицателей, так как позволила им распространять конспирологические теории на этот счёт. Теперь они могли утверждать, что он бы мог открыть «правду». Но то, что Бэр сказал в действительности, в корне отличается от того, что ему приписывают отрицатели. После своего ареста он заявил:
    «Я был начальником только в лагере I Аушвица. Я не имел ничего общего с лагерями, где происходилa газация. Я не имел в них никакого влияния. Это было в лагере II, в Биркенау, где происходили газации. Этот лагерь не стоял под моим началом.»112
    Бэр был прав, говоря о том, что в главном лагере Аушвица, когда он был там комендантом, не существовало газовых камер [Бэр умолчал, что комендант Аушвица I был как правило и старшим начальником всех лагерей в ареале Аушвиц; только на время «венгерской акции» эти функции были разделены и общее руководство поручено специально откомандированному в Аушвиц Хёссу, первому коменданту, к тому времени уже переведённому в Берлин с повышением – Прим. переводчика]. Газовая камера в крематории Аушвица I прекратила работу в конце 1942 или в 1943 г. Поэтому в буквальном смысле Штеглих, Бутц и Рассинье были правы. Бэр, однако, ничем не смог бы помочь отрицателям, так как утверждал лишь то, что и так было всем известно – все газовые камеры находились в 1944 г. за пределами главного лагеря. Газовые камеры главного лагеря в 1944 г. не действовали [крематорий главного лагеря был перестроен под бомбоубежище – Прим. переводчика].
    Хотя Бэр так никогда и не предстал перед судом, заявления его в целом аналогичны тому, что говорилось во Франкфурте. Да, имелись газовые камеры. Нет, я не имел с ними ничего общего. Большинство из двадцати обвиняемых следовали этой стратегии. Ни один не утверждал, что газовых камер не было. Большинство пыталось свалить на других ответственность за то, что происходило в Аушвице. Более того, и из многочисленных свидетелей никто не отрицал существования газовых камер.113
    Это было больным местом для Штеглиха, утверждавшего, что обвиняемые не имели иного выбора, как говорить то, что от них требовалось, в расчёте на смягчение приговора. Они признавались в этих вещах «в попытке угодить суду и обвинению». Судьи пренебрегли своим долгом установить истину. Защитникам удалось убедить своих клиентов сделать ложные признания. Штеглих считал, что происходившее было «судебным спектаклем».114
    Как до него Артур Бутц, так и Штеглих не представил никаких доказательств в поддержку своих утверждений. Бутц аргументировал, что обвиняемые на послевоенных процессах в конце 1940-х годов делали ложные признания в надежде на смягчение приговоров. Казалось бы, тот факт, что многим из них были вынесены суровые приговоры, должен был ясно показать обвиняемым на процессах 1960-х годов всю тщетность подобной стратегии. Более того, если обвиняемые действительно ничего не знали о газовых камерах, они могли бы отрицать личную о них осведомлённость, не отрицая в принципе существования подобных устройств. Этого, однако, не произошло; возможно потому, что имелось слишком много очевидцев, включая других обвиняемых, засвидетельствовавших их роль в преступлениях.
    Другой проблемой Штеглиха было то, что он больше не мог утверждать, что процессы организовывались мстительными победителями. Судебные процессы 1940-х годов, проходившие в Нюрнберге и в других местах, проводились победившими союзными державами. Но Франкфуртский и другие процессы 1960-х годов, по Белжецу, Собибору и Треблинке, упомянутые выше, проходили в независимой Западной Германии. Штеглиху не было больше смысла нападать на союзников, и поэтому он решил поставить под сомнение правовую систему демократической страны, в которой сам он жил. Интересно, что к правовой системе нацистской Германии у него никаких претензий не было.
    На процессе во Франкфурте было 20 обвиняемых. Трое были оправданы, 17 получили различные сроки заключения.115 Многие из сроков заключения были уже отбыты ко времени написания Штеглихом его книги в 1979 г. Её английское издание появилось в 1986 г., второе издание – в 1990 г. Штеглих, таким образом, имел много времени для установления личных контактов с обвиняемыми, чтобы выяснить «правду». Однако нигде в последнем издании его книги не сказано, что он пытался связаться с кем-то из обвиняемых. Это, возможно, наиболее саморазоблачительный момент в его книге. В качестве западногерманского судьи, он несомненно получил бы доступ к кому-то из обвиняемых, в особенности к ещё находящимся в тюрьме. Весьма возможно, почти несомненно, что он действительно связывался с некоторыми обвиняемыми, но не получил желаемых им ответов. Потому он заклеймил всех их как лжецов.

    ТИС КРИСТОФЕРСЕН

    Неспособность отрицателей представить германского свидетеля защиты, казалось бы, была компенсирована в 1973 г. с выходом памфлета Тиса Кристоферсена (Thies Christophersen), побывавшего в Аушвице в 1944 г. Памфлет его вышел под названием «Ложь об Аушвице» (The Auschwitz Lie). Впервые он был опубликован на английском под названием «Аушвиц: правда или ложь» (Auschwitz: Truth or Lie) в Канаде. В этом канадском издании рекламировались такие книги, как «Адольф Гитлер был гением» (Adolf Hitler Was A Genius), «Гитлер – телепат и пророк» (Hitler: Psychic and Prophet), «Гитлер, которого мы любили и почему» (The Hitler We Loved and Why) и другие подобные писания.
    По словам Кристоферсена, он проходил службу близ Аушвица в месте, известном как Райско (Rajsko), начиная с 15 января 1944 г. [Кристоферсен, ефрейтор вермахта, был откомандирован в СС как специалист по сельскому хозяйству: получил обычный в СС для специалистов чин зондерфюрера – Прим. переводчика]. В Райско, расположенном на расстоянии более одной мили от Биркенау, проводились ботанические и сельскохозяйственные опыты [опыты проводились в интересах предполагавшейся сельскохозяйственной колонизации завоёванных восточных территорий, которую планировалось поручить СС; поэтому опытная станция в Райско входила в систему СС, а её сотрудники были членами СС – Прим. переводчика]. Кристоферсен, таким образом, обозначил своё собственное местопребывание в Аушвице как достаточно удалённое от чего бы то ни было, что могло бы навести на мысль о его собственной вовлечённости в массовые убийства. Кристоферсен никогда не обвинялся ни в каких преступлениях и потому не должен был давать показании и не давал их ни на одном из послевоенных процессов военных преступников. Он так никогда и не объяснил почему ни разу не дал таких показаний [то есть, почему не предложил себя в качестве свидетеля защиты – Прим. переводчика].
    Его памфлет направлен на пропаганду двух отрицательских мифов. Во-первых, он ссылается французскую публикацию, цитирующую слова Рихарда Бэра о том, что он никогда не видел никаких газовых  камер в Аушвице. Как было выше отмечено, Бэр не лгал – если он действительно это говорил – поскольку в главном лагере Аушвица, где Бэр был комендантом, в этот период на самом деле не было газовых камер. Однако, как также было отмечено, Бэр признавал существование газовых камер в Биркенау. Кристоферсен также утверждал, что те, кто признавался в преступлениях, делали это, чтобы добиться для себя определённых послаблений.116
    Кристоферсен писал: «В течение всего времени, что я находился в Аушвице, я не видел ничего, что хоть как-то указывало бы на массовые убийства в газовых камерах». Убийства, однако, происходили в Биркенау, но высказывания Кристоферсена на эту тему носят расплывчатый характер. Он утверждает, что бывал в Биркенау, чтобы произвести «селекцию» заключённых женщин для работы в Райско. Он нигде не сообщает, сколько раз он бывал в Биркенау, и вполне возможно, что он был там только один раз. Он рассказывает, что однажды вечером был спрошен о крематории, где сжигались тела, но ничего не знал о таких вещах. Он тогда проверил лагерный пункт при шахте в Билице (Bielitz), где были дымящие трубы, но ничего не нашёл.
    В этом месте история Кристоферсена начинает рушится. Он не утверждает, что наводил справки в Биркенау, естественном месте для таких вопросов, поскольку именно там было четыре крематория с 46 кремационными камерами – факт, признаваемый всеми отрицателями. К тому же, Кристоферсен сообщает, что ему кто-то сказал, что «в Аушвице имеется крематорий…». Здесь создаётся такое впечатление, что он говорит о главном лагере в Аушвице, в котором был один крематорий с шестью камерами, а не о Биркенау, с его четырьмя крематориями и 46 кремационными камерами. Более того, крематорий в главном лагере был ко времени прибытия Кристоферсена в Аушвиц закрыт. Это очередной раз, когда он пытается установить между собою и Биркенау возможно большую дистанцию.
    Он также отрицает многочисленные сообщения о запахе горящей плоти, стоявшем над лагерем.117 В 1988 г. на суде над отрицателем Холокоста [Эрнстом Цюнделем – Прим. переводчика], публиковавшим материалы отрицателей, Кристоферсен даже утверждал, что никогда не видел над лагерем никакого дыма.118 Мы знаем из лагерных «книг смерти», что к концу 1943 г. умерло много зарегистрированных заключённых. Поэтому и в 1944 г. должно было быть значительное число умерших, тела которых тогда же и должны были быть кремированы. Иначе зачем было бы строить 46 кремационных камер? Однако Кристоферсен не видел дыма!
    Кристоферсен заявил также, что «абсолютно достоверно то, что в Аушвице никто не был расстрелян». Даже Фориссон не отрицал расстрелов в блоке 11 – факт, не оспариваемый и другими отрицателями. Кристоферсен, однако, рассказывает нам, что никого не расстреливали.
    Кристоферсен безусловно должен был знать, что в период его пребывания в Аушвице происходили венгерские депортации. О поездах, начавших прибывать в Биркенау с мая-июня 1944 г., он не упоминает. Если он считал, что более 430 000 евреев вовсе не были депортированы в  ушвиц, то он мог бы прямо заявить, что такого никогда не происходило. Бутц ведь это отрицает. Кристоферсен, однако, ни разу не коснулся темы новоприбывших в Биркенау или в другую часть лагеря. Более того, в октябре 1944 г. в лагере произошло восстание, было много стрельбы и много убитых.119 Кристоферсен, однако, не говорит ни слова о восстании. Он бы мог упомянуть о нём хотя бы для того, чтобы иметь возможнось отрицать сам факт восстания. Его молчание по двум этим вопросом весьма красноречиво.
    Кристоферсен изменил свои письменные показания для второго процесса по делам отрицателей Холокоста. На первом он утверждал, что был в Биркенау 5, 6 или 7 раз; на втором из этого стало уже 20 раз.120 Будучи спрошен о письменных показаниях, в которых он не упоминает Биркенау, а только лагерь в Билице, Кристоферсен стал утверждать, что никогда не говорил, что был в Билице. «Я говорил только о направлении на Билиц.» Теперь он стал утверждать, что в действительности проехал вокруг Биркенау, а не Билица.121 Но на самом деле в своём памфлете он писал иное:
    «…я шёл в направлении на Билиц и обнаружил там лагерь при шахте, часть обитателей которого в ней и работала. Я обошёл вокруг всего лагеря и осмотрел все пять колосниковых решёток и все дымовые трубы, но ничего не нашёл»122 (курсив Дж. Циммермана).
    Итак, он ясно говорит о том, что был в Билице, а не в Биркенау. То же самое он писал в статье 1985 года.123 Он изменил свою историю на суде, поскольку его памфлет, если ему верить, ясно показывает, что он не был знаком с Биркенау. Он, возможно, рассчитывал ко времени суда над отрицателями в 1988 г., что у него не возникнет никаких проблем, если он скажет, что бывал в Биркенау постоянно. Кристоферсен умер в 1997 г., и мы, возможно, так никогда и не узнаем, куда он шёл в тот день. Единственное, что мы знаем – это что два этих рассказа диаметрально противоположны друг другу. Он не просто противоречил сам себе – он лгал в одной из этих двух версий.
    И с другими, исходящими от него сведениями, имеются также проблемы. Он цитирует австрийского еврея доктора Бенедикта Каутски (Kautsky), сказавшего, что он никогда не видел газовых камер, находясь в немецких концлагерях. Кристоферсен попытался создать впечатление, что Каутски ставит под вопрос существование газовых камер. Каутски провёл три года в Моновице, известном также как Аушвиц III, в нескольких милях от Биркенау, и поэтому и не мог видеть газовых камер. Каутски, однако, заявлял, что говорил с десятками заключённых, которые сами видели эти сооружения.124
    Кристоферсен утверждает, что в одной статье Хэнсона Болдуина (Hanson Baldwin) в «Нью-Йорк Таймс» за 1948 г. автор насчитал всего в мире 18 700 000 евреев, в то время, как  до II мировой войны их было менее 16 миллионов. Он пишет о Болдуине как о «широко известном специалисте в области демографии». Упомянутая статья появилась в номере от 22 февраля 1948 г. В ней Болдуин даёт военный анализ арабо-израильского конфликта. В статье он упоминает о наличии в мире 15-18 миллионов евреев. Он попросту ошибся. Более того, Болдуин вовсе не был «специалистом по демографии». Каб бы то ни было, автор этих строк лично помнит, что эти ошибочные цифры Болдуина всячески цитировались в 1960-х гг. другими отрицателями, в попытках представить их некой ключевой информацией, доказывающей то, что нацисты никогда не совершали массовых убийств евреев.
    Кристоферсен цитирует доклад Красного Креста о том, что его представители при посещении Аушвица не смогли проверить слухи о существовании там газовых камер. Это было подано как «замолчанный доклад Красного Креста». В действительности же, как Красный Крест сообщил об этом Штеглиху в письме от 28 апреля 1978 г.: «В нашем докладе подчёркивается, что дальше кабинета коменданта лагеря наши представители не продвинулись».125
    Есть, однако, одно особенное высказывание, из сделанных Кристоферсеном, которое позволят нам проверить, несколько вообще можно доверять тому, что он видел. Говоря о получаемых заключёнными посылках, он отмечает, что лишь изредка содержащиеся в них предметы не выдавались адресатам
    «Эти вещи, однако, оставались собственностью заключённых и хранились на огромном складе, называвшемся «Канада» - там же, где и вся собственность интернированных в Аушвице евреев»126 (курсив Дж. Циммермана).
    В секторе «Канада» в Аушвице [в Биркенау – Прим. переводчика] лагерная администрация складировала отобранные у евреев предметы, предназначенные для военных нужд Германии. Факт этот широко известен историкам и подтверждается письмом Освальда Поля, шефа Главного хозяйственно-административного управления СС, датированном 24 июля 1944 г., временем, когда Кристоферсен находился в Аушвице. В письме говорится о конфискации еврейской собственности в пользу Райха: «Приложить список не представляется возможным, поскольку речь идёт о слишком больших количествах. Ценности концентрируются в концлагерях.»127 Как указывалось в главе 1, взятая у убитых евреев одежда передавалась в пользование немцам.128
    Кристоферсен, поэтому, лжёт, когда говорит, что хранящиеся в «Канаде» вещи сохранялись там для евреев. Даже и при желании простить ему некоторые неточности и сомнительные заявления, содержащиеся в его памфлете, – просто невероятно, чтобы он не знал истинной природы хранящейся в «Канаде» собственности. Признав уже, что он знал о существовании «Канады» - тактическая ошибка с его стороны – он, в то же время, не мог позволить себе признать, что эти вещи не будут возвращены евреям, потому что признать это  значило бы также признать, что они больше не нуждались в своей собственности. Мёртвецам хранившиеся в «Канаде» вещи были ни к чему.
    Кристоферсен написал в 1985 г. статью, где утверждал, что не мог найти никаких свидетелей газаций. «Вместо этого мне говорили, что знали кого-то, кто знал ещё кого-то, говорившего об этом.»129 Он, однако, ничего не пишет о том, пытался ли он связаться с кем-либо из фигурантов послевоенных судебных процессов, таких, как Франкфуртский в середине 1960-х гг. Связался ли он с кем-нибудь из тех, кто был оправдан или отбыл свой срок? Об этом он не говорит. Создаётся впечатление, что он или не очень старался с ними связаться, или же те, с кем он связался, не рассказали ему того, что он хотел бы от них услышать.
    Об отношении Кристоферсена к евреем в целом наверное можно судить по его заявлению о том, что евреи в 1933 г. объявили Германии войну.130 Он основывает это абсурдное утверждение статьёй, появившейся в лондонской газете в 1933 г., которая будет подробнее рассмотрена в главе 8.

    ПРИМЕЧАНИЯ ГЛАВЕ 6

    Используемые в примечаниях сокращения

    AA Auschwitz Archives From Moscow
    AM Mauthausen Archiv der Gedenkstatte Konzentrationslager
    APMO Archiwum Panstwowego Muzeum w Oswiecimiu. Archives of the Auschwitz State Muzeum
    AJYB American Jewish Yearbook
    BA doc Bundesarchiv document. File NS 4 Ma/54
    IMT International Military Tribunal, Trials of Major War Criminals, 42 Volumes. Popularly known as the Blue series
    JHR Journal of Historical Review
    NCA Office of the United States Counsel for Prosecution of Nazi Criminality, Nazi Conspiracy and Aggression ( Washington , 1946) 10 Volumes. Popularly known as the Red Series
    Nizkor Internet Service of Nizkor.Org/, an organization which monitors Holocaust denial on the internet
    NMT Nuriberg Military Tribunal, Trials of War Criminals ( Washington , 1947) 15 Volumes. Popularly known as the Green Series
    THHP http://www.holocaust-history.org Website of the Holocaust History Project
    YVS Yad Vashi Studies

    1. Butz, Hoax of the Twentieth Century, с .189.

    2. См .: Mark Weber, "The Nuriberg Trials and the Holocaust," 12 JHR No. 2 (Лето 1992), с .167-213, где используется этот метод аргументации .

    3. Arthur Butz. Hoax of the Twentieth Century (Los Angeles, 1979), с .179.

    4. PS 710 в кн.: NMT, т.4, с.132, 133. После антиеврейских бесчинств в Германии в 1938 г., сопровождавшихся большим материальным ущербом, Гёринг сказал: «Лучше бы вы убили 200 евреев, но не уничтожили бы столько ценностей». PS 1816 в кн.: NCA, т .4, с.439.

    5. IMT, т .9, с .619.

    6. David Irving. Goe ring (NY, 1989), с .343.

    7. IMT, т .9, с .611.

    8. Butz, Hoax, с .180.

    9. IMT, т .9, с .611.

    10. Butz, Hoax, с .180.

    11. IMT, т .9, с .276.

    12. IMT, т .10, с .409. Документ D-736. Частичный перевод см. в кн.: NMT, т.7, с.190-191.

    13. IMT, там же, с.411, 412.

    14. Там же, с.412.

    15. Соответствующие отрывки см. в кн.: C. C. Aronsfeld. Text of the Holocaust (Marblehead, 1985), с .34-37.

    16. IMT, т.11, с.254-260.

    17. Wilhelm Staeglich. Auschwitz: A Judge Looks at the Evidence ( Torrance, 1986), с.127.

    18. Mark Weber, " The Nuriberg Trials and the Holocaust", с .197.

    19. IMT, т .11, с .275, 276.

    20. Там же , с .305.

    21. David Irving, Hitler's War, с .867.

    22. Butz, Hoax, с .181.

    23. Там же, с. 112; Staeglich, Auschwitz, с.43. Показания см. в кн.: IMT, т.11, с.338-339.

    24. IMT, т.11, с.337.

    25. Там же, с.337.

    26. Staeglich, Auschwitz, с.76-78.

    27. IMT, т.12, с.13.

    28. Staeglich, Auschwitz, с.80.

    29. Цитируется на с.39 настоящей работы.

    30. IMT, т.12, с.18-19.

    31. Многие из этих статей приводятся на английском в кн.: NCA, Дополнение A, с.951-962, 1204-1210. Они охватывают годы 1939-1944.

    32. IMT, т.12, с.320.

    33. Там же, с.348.

    34. IMT, т .20, с .499.

    35. IMT, т .11, с .502.

    36. Rudolph Hoess. Death Dealer (NY, 1992), с .179. Всесторонний анализ надёжности мемуаров Хёсса см. в: John C. Zimmerman. How Reliable Are the Hoess Mioirs. – Сайт THHP: http://www.holocaust-history.org/auschwitz/hoess-mioirs/ .

    37. Rupert Butler. Legions of Death (Feltham, 1983), с .237, 238.

    38. Hoess, Death Dealer, с .180-181.

    39. Там же , с .142.

    40. Там же , с .29, 30. Судя по с .155-156 создаётся впечатление что Хёсс говорит о двух газациях.

    41. Danuta Czech. Auschwitz Chronicle (NY, 1990), с.121 – об общем количестве заключённых, и с.102, 112, 120, 131 – о ежемесячных смертях. «Книги смерти» Аушвица не упоминают этих русских военнопленных. Причина, возможно, в том, что эти военнопленные не получили в 1941 г. регистрационных номеров.

    42. Hoess, Death Dealer, с.36-37.

    43. См. дискуссию на с.74 настоящего текста.

    44. См. дискуссию на с. 51 и 52 настоящего текста.

    45. Hoess, Death Dealer, с .32.

    46. NY Times, 25 ноября 1942, с .10.

    47. Hoess, Death Dealer, с .32.

    48. Там же, с.166 и ссылка 44 в главе 3, с указанием на документацию о таких переводах из Аушвица.

    49. Там же, с.39. На допросе от 1-2 апреля 1946, во время предварительного следствия, Хёсс также указал цифру в 2,5 миллиона. Он заявил, что это число было названо ему Адольфом Эйхманом, ответственным за отправку евреев в лагеря смерти. Однако ранее в своих показаниях он указывает число убитых в 1,1 млн., соответствующее приведённому в его мемуарах. См . в кн .: John Mendelsohn. The Holocaust (NY, 1982), т .12, с .71, 72, 110, 111. Военному трибуналу 15 апреля он сообщил цифру в 2,5 млн., фигурировавшую в его показаниях Трибуналу. – IMT, т.11, с.359.

    50. Там же, с .39.

    51. United States Holocaust Miorial Museum. Historical Atlas of the Holocaust (NY, 1996), с .97. См. также с. 66 настоящей работы. Рауль Хилберг и Джеральд Рейтлингер пользовались всегда цифрами, ближе к указанным Хёссом.

    52. Hoess, Death Dealer, с.39, критикует официальную цифру. 4 миллиона были названы Советами в докладе от 6 мая 1945 в USSR-008. Текст см. в кн.: IMT, т.39, с.260. Поляки приняли эту цифру. См. разные оценки в кн.: Franciszek Piper, " Estimating the Number of Deportees to and the Victims of the Auschwitz- Birkenau Camp", 21 YVS (1991), с.53, 54, 58, 59 с различными оценками .

    53. Pery Broad, "Riiniscences of Pery Broad" в кн .: Jadwiga Bezwinska, Danuta Czech, ред . KL Auschwitz Seen By the SS (NY, 1984), с .143.

    54. Там же , с .181,185.

    55. См . сноски 36 и 37 к главе 5 настоящей работы .

    56. Broad, "Riiniscences of Pery Broad", с .184.

    57. Там же , с .184.

    58. Там же , с .184.

    59. Там же , с .187, 192.

    60. Hoess, Death Dealer, с .39

    61. Broad, "Riiniscences," с .177-179.

    62. Там же , с .177, 181.

    63. Там же, с.182

    64. Там же, с.180. Показания Кремера на этом и Аушвицском процессах в середине 1960-х гг. см. в кн.: Bernd Naumann. Auschwitz ( NY, 1966), с.160.

    65. Broad, там же, с.159

    66. Частичная перепечатка показаний Броада см. в кн.: A. L. Silets, " Facts Written in Blood: The Zyklon B Trial of Bruno Tesch"; в кн.: Shelly Shapiro, ред. Truth Prevails: Diolishing Holocaust Denial, The End of "The Leuchter Report" (NY, 1990), с .100.

    67. Naumann, Auschwitz, с .37-40.

    68. Там же , с .162-182.

    69. Silets, "Facts Written in Blood," с.101.

    70. Staeglich, Auschwitz, с.164.

    71. Там же, с.165, 166.

    72. Штеглих пишет, что он не знает, действительно ли Броад давал показания в 1946 г. Ему известно только о подписанных Броадом письменных показаниях для процесса над концерном IG Farben . См. в кн.: Auschwitz, с.145.

    73. Письмо его жены от 22 марта 1965 г. воспроизведено в кн.: Saul Friedlander. Kurt Gerstein: The Ambiguity of Good (NY, 1969), с.210-211.

    74. Рецензия Robert H. Hall’а на : Carlo Mattogno. Ill Rapporte Gerstein: Anatomia di Un Falso (The Gerstein Report: Anatomy of a Fraud), 7 JHR No. 1 (Весна 1986).

    75. Там же , с .117; Henri Roques. The "Confessions" of Kurt Gerstein (Costa Mesa, 1989), с .123.

    76. Текст воспроизведён в кн .: Butz, Hoax of the Twentieth Century, с .251-258; Сокращённый текст в кн .: Lucy Dawidowicz. A Holocaust Reader ( West Orange, 1976) , с . 104-109. Часть текста в : Yitzhak Arad. Belzec, Sobibor, Treblinka: The Operation Reinhard Death Camps (Bloomington, 1987), с .100-102.

    77. Hall в своей рецензии (см. выше примечание 74) ошибочно цитирует Герштайна так, словно он утверждал будто уничтожено было 25 млн. одних евреев.

    78. NI-9908, 24 мая 1944 г., воспроизведено в: Friedlander, Kurt Gerstein, с.185-186.

    79. См. Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с.100.

    80. Текст письма см . в : Serge Klarsfeld, ред . The Holocaust and the Neo Nazi Mythomania (NY, 1978), с .127-128.

    81. Roques, "Confessions" of Kurt Gerstein, с .309-313.

    82. Walter Laqueur. The Terrible Secret (Boston, 1980), с .48-49.

    83. Сокращённый текст его показаний см. в кн .: Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с .103-104.

    84. Текст в кн .: Ernst Klee, Willi Dressen, Volker Riess. The Good Old Days (NY, 1991), с .238-244.

    85. Gitta Sereny. Into That Darkness (NY, 1983), с .101.

    86. Arthur Butz. Hoax of the Twentieth Century (10-е изд ., 1997), Дополнение B, с .337.

    87. Klee, et. al., The Good Old Days, с .247.

    88. См . с .19 настоящей работы .

    89. Klee, et al., The Good Old Days, с .247.

    90. Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с .121.

    91. Текст см. на http ://www .nizkor .org /hweb /people /h /horn -otto /horn -001.shtml .
    92. Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с .123.

    93. Klee, et. al., The Good Old Days, с .231.

    94. Там же , с .232.

    95. Показания Оберхаузера (Oberhauser) см . там же , с .228. Показания Скулча (Sculch) см . в кн .: Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с .70-71.

    96. Общий обзор процессовов по делам об операции «Рейнхард» см. в кн.: Dick de Mildt. In the Name of the People: Perpetrators of Genocide in the Reflection of Their Post-War Prosecution in West Germany (Hague, 1996), с .227-301. Западногерманские суды были очень снисходительны при вынесении приговоров осуждённым за массовые убийства. Многие из осуждённых не получили даже пожизненного заключения. De Mildt, с.18-226 приводит также всесторонний отчёт о процессах по делам об эвтаназии. Лучший до настоящего времени отчёт о нацистской программе эвтаназии 1939-1941 гг. см. в кн.: Henry Friedlander. The Origins of Nazi Genocide: From Euthanasia to the Final Solution (Chapel Hill, 1995).

    97. Gerald Fliing. Hitler and the Final Solution ( London, 1984), с .150.

    98. Butz, Hoax of the Twentieth Century, с .176.

    99. David Maxwell Fyfe, ред . Trial of Joseph Krе mer (London, 1949), с .157. Это составляет том 2 серии War Crimes Trials . Содержит тексты свидетельских и других показаний, данных на суде .

    100. Там же , с .184.

    101. Там же , с .196-197.

    102. Staeglich, Auschwitz, с .263.

    103. Там же , с .277-278.

    104. Там же, с.277.

    105. Naumann, Auschwitz, с.76-77.

    106. Staeglich, Auschwitz, с.255.

    107. Naumann, Auschwitz, с.46.

    108. Klee, et. al., The Good Old Days, с .253-255.

    109. Staeglich, Auschwitz, с .238.

    110. Butz, Hoax of the Twentieth Century, с .186.

    111. Paul Rassinier. The Real Eichmann Trial Or the Incorrigible Victors (Silver Springs, 1979, первая публикация по -французски в 1962 г .), с .155.

    112. Eugen Kogon, Hermann Langbein, Adalbert Ruckerl. Nazi Mass Murder: A Documentary History on the Use of Poison Gas (Yale, 1993), с .142.

    113. Показание в суде полностью воспроизведено в кн .: Bernd Naumann. Auschwitz. Науманн был журналистом, освещавшим процесс.

    114. Staeglich, Auschwitz, с.253.

    115. Naumann, Auschwitz, с.412-414.

    116. Thies Christophersen. Auschwitz: Truth or Lie (Toronto, 1973), с.5, 24.

    117. Там же, с.19.

    118. Robert Lenski. The Holocaust on Trial ( Costa Mesa, 1989), с .147. Это репотраж отрицателя о суде над канадским отрицателем Эрнстом Цюнделем ( Ernst Zuendel).

    119. Czech, Auschwitz Chronicle, с .725-726. Об этом восстании упоминается в большей части литературы об Аушвице.

    120. Lenski, The Holocaust on Trial, с .152.

    121. Там же, с.155.

    122. Christophersen, Auschwitz: Truth or Lie, с.19.

    123. Thies Christophersen, " Reflections on Auschwitz and West German Justice", 6 JHR No. 1 (Весна 1985), с .118.

    124. Staeglich, Auschwitz , с .117.

    125. Text см: там же , с .303-30 4.

    126. Christophersen, Auschwitz: Truth or Lie, с.11.

    127. NG-4096 в: NMT, т.13, с.363. См. также NO 2003, отчёт от 13 мая 1943 г. о распределении награбленного в лагерях смерти. – NMT, т. 5, с.709-712.

    128. См. сноску 77 в главе 1.

    129. Christophersen, "Reflections on Auschwitz and West German Justice", с.118. Он также увеличил число заключённых в Аушвице до 200 000 человек на с.119 своей статьи с 20 000, указанных на с.19 его памфлета.

    130. Там же, с.119.
     
    евреев   примером   Холокоста"   Бутца   отрицателей   время   Число   образом   человек   была   Сэннинга   Аушвиц   камеры   Следует   войны   этих   депортированных   Отрицатели   вопрос   Германии   евреями   книги   ЧАСТЬ   свидетельства   депортации   газации   автора  
    евреев   примером   Холокоста"   Бутца   отрицателей   время   Число   образом   человек   была   Сэннинга   Аушвиц   камеры   Следует   войны   этих   депортированных   Отрицатели   вопрос   Германии   евреями   книги   ЧАСТЬ   свидетельства   депортации   газации   автора