| евреев | примером | Холокоста" | Бутца | отрицателей | время | Число | образом |
  • Sitemap
  • Contact
  • Джон Циммерман "Отрицание Холокоста"
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Предисловие автора
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. ГЛАВА 8
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • ГЛАВА 10
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Введение.
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Глава 1. Численность евреев в Польше
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Глава 2. Численность евреев в Советском Союзе
  • ГЛАВА 3
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. Мемуарные свидетельства об Аушвице
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. ГЛАВА 5
  • ГЛАВА 6
  • Джон Циммерман. Отрицание холокоста. ГЛАВА 7
  • ГЛАВА 10

    Крематории и кремационные рвы

    Вероятно ни один аспект отрицания Холокоста не обсуждался так основательно, как вопрос об устранении трупов в Аушвице. Отрицатели Холокоста доказывают, что ликвидировать тела 1,1 млн. убитых в лагере людей было бы невозможно.1.И потому в Аушвице не могло быть убито столько человек. Авторитетом по проблеме устранения трупов в Аушвице среди отрицателей числится Карло Маттоньо, чьи писания уже рассматривались нами выше. В этой главе будут рассмотрены его аргументы, касающиеся ликвидации трупов.
    В 1941 г. в Аушвице имелись две двухмуффельные коксовые печи, построенные немецкой фирмой «Топф и сыновья». Ещё одна двухмуффельная печь была добавлена весной 1942 г. Каждый муффель может рассматриваться как отдельная печь, таким образом всего в лагере в этот период имелось шесть отдельных кремационных камер. Эти шесть камер находились в главном лагере, известном как Stammlager или Аушвиц I. Они размещались в здании крематория, именуемого в большей части литературы крематорием I. Летом 1942 г. центральное строительное управление Аушвица, известное как Zentrale Bauleitung (далее называемое строительным управлением), работало над планами строительства четырех новых крематориев в лагерной зоне Биркенау, известной также как Аушвиц II. В этих четырёх крематориях располагалось ещё 46 кремационных камер. Крематории II и III имели каждый по пять трехмуффельных печей (по 15 кремационных камер в каждом), а крематории IV и V – по одной восьмимуффельной печи (по восемь кремационных камер). Как и шесть камер в главном лагере Аушвица, 46 новых камер были также построены фирмой «Топф и сыновья» и отапливались коксом.2 Ни один из этих фактов не оспаривался ни отрицателями, ни их критиками.
    Принципиальный вопрос, дискутируемый отрицателями, это причины, по которым строительное управление начало строить так много новых печей. Как отмечено в главе 4, отрицатели утверждают, что причиною стала эпидемия тифа, разгоревшаяся в лагере летом 1942 г. Вспомним, однако, что недавно обнаруженные «книги смерти» Аушвица показывают очень небольшое число смертей от тифа. Ошибочность ссылок на тиф как на главную причину смерти комментировалась уже в связи с лагерем советских военнопленных в Могилеве. Считалось общепризнанным, что многие из пленных умерли от тифа. Сейчас, однако, известно, что они погибли вследствие немецкой политики уничтожения через непосильный труд.3
    Историки уже давно поняли, что активное строительство крематориев велось потому, что в лагере совершались массовые убийства и потому администрация нуждалась как в эффективных средствах по ликвидации трупов, так и в помещениях, в которых можно было бы проводить газации заключенных. До начала этого строительства в Биркенау имелось два сооружения, использовавшихся для газаций. Располагались они в лесу рядом с лагерем. Имелась также газовая камера в крематории с шестью муффелями в главном лагере. Как отмечалось в предыдущей главе, судебно-медицинская экспертиза, проведенная Краковским судебно-медицинским институтом в 1994 г., обнаружила следы синильной кислоты во всех пяти крематориях, что согласуется с многочисленными свидетельскими показаниями и другими документами из Аушвица, говорящими об использовании этих строений в качестве газовых камер (см. приложение III). Упомянутые два строения в лесу были разрушены немцами, не оставившими почти никаких следом. Однако, как будет показано далее, об одном из этих строений сохранилось фотографическое свидетельство.

    СОЗДАНИЕ КРЕМАТОРИЕВ

    22 октября 1941 г., более чем за 6 месяцев до вспышки эпидемии тифа, строительное управление Аушвица послало письмо фирме «Топф и сыновья», строителям печей в Аушвице. В письме имелась ссылка на предшествующий разговор между шефом строительного управления и представителем фирмы «Топф и сыновья». В нем сообщалось фирме о заказе пяти трехмуффельных печей, то есть 15 кремационных камер. Этот заказ упоминается также и в двух последующих письмах, от 5 и 30 марта 1942 г.4 К этому времени в Аушвице уже было четыре кремационные камеры и одна двухмуффельная печь строилась, то есть, лагерная администрация могла рассчитывать на шесть камер.
    Зачем было решено увеличить кремационные возможности лагеря в три с половиной раза (с 6 до 21 камеры), если никакой серьезной эпидемии в нем не было? Ответ на этот вопрос кроется в других событиях октября 1941 г., того самого месяца, когда был первоначально сделан заказ. Как отмечено в главе 6, за период с 7 по 31 октября в списках лагерного морга – не путать с книгами смерти Аушвица – отмечены 1255 смертей советских военнопленных. За период с октября 1941 г. по январь 1942 г. морг зарегистрировал 7343 смерти советских военнопленных из поступивших в лагерь 9997, поразительно высокий – 73% – уровень смертности за четырёхмесячный период.5 У СС были планы резко увеличить размеры лагеря, вплоть до возможности содержать в нём 125 000 заключённых.6
    Имеется также однозначные свидетельства о том, что массово уничтожались и несоветские зарегистрированные заключённые. Книги смерти Аушвица, хотя и неполные, дают по этому вопросу ценную информацию. Они показывают, что с 4 августа по 10 сентября 1941 г. умерло 1498 зарегистрированных заключённых, не являвшихся советскими военнопленными. Ещё 1490 умерло с 21 октября по 22 ноября 1941 г.7 И это при том, что за этот период отсутствуют две книги смерти, в каждой из которых значилось от 1400 до 1500 имён. Это значит, что примерно 6000 несоветских заключённых умерло за пятимесячный период с августа по декабрь 1941 г.8 Хотя общее число заключённых, зарегистрированных в Аушвице на какой-либо день 1941 г., неизвестно, но лагерный список за 19 января 1942 г. указывает на общее число в 11 703 зарегистрированных заключённых, включая 1510 советских военнопленных.9 Это значит, что в последние пять месяцев 1941 г. всего умерло заключённых больше, чем было зарегистрировано на начало 1942 г. Лагерные документы показывают, что из 36 285 заключённых, которые были доставлены в Аушвиц с 20 мая 1940 г. [в этот день в Аушвиц были доставлены первые 30 заключенных – Прим. ред.] по 31 января 1942 г., 20 565 человек исчезли из списков. С февраля 1942 г. по конец июня 1942 г. умерло примерно 12 500 зарегистрированных заключённых.10 Все эти смерти произошли до вспышки эпидемии тифа в июле 1942 г. Это подкрепляет вывод, сделанный в главе 4 настоящей работы, что не тиф был главной причиной смертности в Аушвице. В ноябре 1941 г. польское правительство в изгнании сообщало, основываясь на информации, полученной от польского подполья, что «в течение зимних месяцев нехватало печей крематориев, чтобы сжечь все трупы».11 Что говорит о том, что создание крематориев может быть связано с массовыми убийствами.
    Мы знаем об Аушвице, что в какой-то момент весною 1942 г. он стал лагерем уничтожения для большинства депортированных туда евреев.12 13 октября 1942 г. шеф строительного управления отмечал в своём письме: «Что касается постройки нового крематория, то оказалось необходимым приступить к ней немедленно в июле 1942 г., в связи с ситуацией, сложившейся в результате особых акций».13 Письмо это ясно показывает, что результатом «особых акций» были мёртвые тела, которые надо было кремировать. Как отмечено в главе 4, термин «особая акция» был упомянут 14 раз в дневнике, который вёл врач из Аушвица Йоханн Кремер с сентября по ноябрь 1942 г. Этот термин означал уничтожение заключённых.
    Другое уличающее письмо строительного управления от 21 августа 1942 г. посвящено обсуждению с фирмой «Топф и сыновья» вопроса о строительстве шести новых печей в Биркенау. В письме говорится об ожидаемой постройке новых печей вблизи «банных заведений для особых акций».14 Новые печи, возможно, предполагалось использовать временно, до ввода в строй новых крематориев. В письме говорится, что эти «особые акции» имеют место в «банных заведениях». Тот факт, что печи должны находиться рядом с «банными заведениями», прозрачно намекает на то, что результатом «помывки» будут мёртвые тела. Замечание о бане следует рассматривать в контексте большого числа свидетельских показаний, рассмотренных в главе 5, об общей практике маскировать газовые камеры под душевые помещения.15 Как сказано в главе 9, инвентарный лист одного из «подвальных моргов» в крематории III упоминает 14 душевых установок и «газонепроницаемую дверь».16
    Можно также опровергнуть утверждения отрицателей о том, что в упомянутых выше документах за август и октябрь 1942 г., в которых идет речь об особых акциях, имеются в виду противотифозные мероприятия. Довольно пространный трёхстраничный меморандум лагерного коменданта от 23 июля 1943 г. посвящен карантину и прочим санитарным мерам по борьбе с эпидемией тифа, охватившей лагерь. Но нигде в нем не используется выражение «особая акция».16а Этот значит, что термин не имел ничего общего с тифом, карантинами и прочими санитарными мерами, принимавшимися летом 1942 г.

    ПОТРЕБНОСТЬ В КРЕМАТОРИЯХ



    Как отмечено выше, отрицатели приписывают строительство четырёх новых крематориев с 46 дополнительными кремационными камерами эпидемии тифа, охватившей лагерь летом 1942 г.17 Хотя в главе 4 было показано, что тиф был причиной лишь немногих смертей,18 мы можем все же проверить необходимость такого строительства, исходя из версии, что все смерти зарегистрированных заключённых были вызваны тифом. Итак, допустим, что все погибшие зарегистрированные заключённые умерли от тифа – была ли в этом случае необходимость строить четыре новых крематория с 46 кремационными камерами, чтобы взять ситуацию под контроль? Единственный способ ответить на этот вопрос это сравнить число погибших в других концлагерях с имевшимися там кремационными мощностями. Хотя подобные сравнения и непросты, поскольку требуют сведений как о числе умерших, так и о кремационных мощностях в других лагерях, мы знаем все же один лагерь, по которому необходимая для сравнения информация доступна.
    Гузен ( Gusen) был лагерем, входившим в комплекс концлагерей с центром в Маутхазене. И Гузен, и собственно Маутхаузен расположены в Австрии. Гузен, в свою очередь, состоял из трех лагерей. В феврале 1941 г. в Гузене имелась одна двухмуффельная печь конструкции Топфа, то есть, две кремационные камеры, предназначенные для устранения трупов заключенных, умерших в лагере. Больше никаких печей за все оставшееся время функционирования концлагеря Гузен не прибавилось.19 До марта 1943 г. в Аушвице было три поставленных Топфом двухмуффельные печи, что в три раза превышало кремационные мощности Гузена. В 1942 г. в Гузене было зарегистрировано 7410 смертей.20 В Аушвице в 1942 г. умерло около 44 000 зарегистрированных заключённых, и кроме того, 1100 советских военнопленных, внесенных в списки морга.21 Эти цифры не относятся к узникам, убитым сразу по прибытии, поскольку они не получали регистрационных номеров. То есть, в Аушвице было в шесть раз больше официально зарегистрированных смертей, чем в Гузене, и в три раза больше кремационных мощностей. Полезно было бы также сравнить трехмесячные периоды с наивысшей смертностью в обоих лагерях. Максимальное число смертей зарегистрированных заключённых в Аушвице составило 21 900 за период с августа по октябрь 1942 г. Период с максимальной смертностью в Гузене был с декабря 1942 г. по февраль 1943 г., когда умерло 3851 заключенных. Итак, в трёхмесячный период с наивысшей смертностью зарегистрированных заключённых в Аушвице было в шесть раз больше смертей, чем в Гузене.
    Сравнение этих цифр смертности говорит о том, что Аушвицу в сравнении с Гузеном, чтобы справиться с кремацией достаточно было бы удвоить свои кремационные мощности с 6 камер до 12. А если Аушвиц действительно нуждался в 46 дополнительных камерах – почти девятикратное увеличение наличных мощностей, – то Гузен нуждался бы в увеличении по меньшей мере до 12 камер. Но такое увеличение так никогда и не имело места.
    Об этом свидетельствуют имеющиеся данные о печах Гузена, которые показывают, что каждая камера способна была сжигать в среднем примерно 26 тел в день, так что две камеры вместе могли сжечь минимум 52 тела за день или 1500 в месяц.22 Это значит, что в шести камерах Аушвица можно было кремировать около 4500 тел в месяц. Однако, как будет показано ниже, эти печи могли значительно превзойти данное число. Наибольшее месячное число смертей в Гузене составляло 1719.23 Наибольшее месячное число смертей зарегистрированных заключённых в Аушвице составило 9 000 в сентябре 1942 г. Однако, ещё в октябре 1941 г. строительное управление заказало 15 дополнительных кремационных камер. Даже если согласиться с заниженной оценкой Маттоньо производительности шести камер Аушвица как равной 120 трупам в день, или 20 на каждый муффель,24 то имевшиеся в наличии к середине 1942 г. шесть камер вместе с 15 дополнительными позволили бы лагерю ликвидировать по 420 трупов за день или около 12 500 за месяц.
    Если верить объяснениям отрицателей по поводу 46 новых камер, то это значит, что администрация лагеря предвидела невероятную цифру в 30 000 смертей зарегистрированных заключённых в месяц!
    Это, конечно, если допустить, что заниженная оценка отрицателями кремационных возможностей этих печей правильна. Единственное объяснение этому: лагерная администрация предвидела такое количество смертей, однако – не смертей зарегистрированных заключённых. Это подтверждается тем, что в начале 1943 г обсуждалась возможность строительства шестого крематория. В результате совещания 29 января 1943 г. с представителями фирмы «Топф и сыновья», поставлявшей печи для крематориев Аушвица, строительное управление заказало фирме эскиз шестого крематория. Эскиз поступил в строительное управление в первой половине февраля, и комендант лагеря был в курсе его обсуждения.
    Все это происходило в период низкой смертности среди зарегистрированных заключённых, если сравнивать с летом 1942 г. Книги смерти показывают около 3 000 смертей зарегистрированных заключённых в январе 1943 г. Аналогичное число зарегистрированных заключённых умерло в ноябре и в декабре 1942 г.26 Следовательно, 9000 смертей зарегистрированных заключённых за период с ноября 1942 г. по январь 1943 г. – цифра сама по себе очень высокая – это было все же заметно меньше половины от 21 900 смертей, зарегистрированных с августа по октябрь 1942 г. Четыре новых крематория должны были быть введены в эксплуатацию в ближайшем будущем. Первый из них – в марте 1943 г. Итак, по заниженным подсчётам отрицателей, в то время, когда обсуждалась возможность строительства шестого крематория, общая кремационная мощность печей составляла 30 000 трупов в месяц, чего было бы достаточно для устранения в 10 раз большего числа мертвых тел, чем умирало ежемесячно зарегистрированных заключенных. Зачем же тогда лагерная администрация намеревалась строить ещё один крематорий, в дополнение к тем четырём, которые вскоре должны были быть введены в строй? Ответ заключается в той дате – 29 января 1943 г., – когда в лагере побывал представитель фирмы Топфа, строитель печей инженер Курт Прюфер, чтобы обсудить вопрос о строительстве еще одного крематория (так никогда и не построенного). В этот самый день строительное управление, во-первых, упомянуло в памятной записке о наличии в крематории II «газационного подвала»,27 и, во-вторых, в другом документе отметило, что в крематории II можно осуществлять одновременно кремацию трупов и «особое обращение».28 Как говорилось в главах 1, 5, 6 и 9 настоящей работы, выражение «особое обращение» ( Sonderbehandlung) использовалось для обозначения уничтожения и исчезновения заключённых.
    Возможно, самым лучшим свидетельством о том, для чего нужны были крематории, была секретность, требовавшаяся от тех, кто работал над этими строительными проектами. Распоряжение по строительному управлению за номером 108, изданное в 1943 г., напоминает о распоряжении номер 35 от 19 июня 1942 г. В нём говорится, что тем, кто занят в строительных проектах, «мы напоминаем, что имеем дело с военно-экономическими заданиями, которые должны хранитьться в тайне ». И специально о крематориях: «В частности, чертежи крематориев должны строго контролироваться. Ни один чертеж не должен передаваться рабочим бригадам… и все они должны держаться под замком, если не используются в данный момент».29 Это распоряжение строительного управления вызывает вопрос: почему постройка крематория считалась военно-экономическим заданием, требующим строгой секретности, если единственным их назначением было устранение мёртвых тел? Ключевые немецкие слова в распоряжении – wehrwirtschaftliche (военно-экономическими) и geheimzuhalten (держать в секрете), они оказались единственными, которые были подчёркнуты. Распоряжение имеет смысл единственно в том случае, если эти сооружения предполагалось использовать для какой-то тайной цели, помимо устранения мёртвых тел.

    РАСШИРЕНИЕ ЛАГЕРЯ

    Маттоньо и другие отрицатели часто аргументируют, что планировавшееся расширение лагеря до 200 000 заключенных, о котором было объявлено в августе 1942 г., стало причиною строительства новых крематориев. Строительное управление, однако, пригласило частные строительные фирмы подавать заявки на строительство крематориев 1 июля 1942 г. – за два дня до того, как вспыхнула эпидемия тифа.31 Цитированное выше распоряжение строительного управления об «особых акциях» от октября 1942 г. также указывает на июль 1942 г. как на начало строительства. В начале июля 1942 г. численность заключенных в лагере составляла менее 16 000. 15 июля в документе, исходящем от лагерной администрации, сообщалось, что «на данный момент» планируется довести население лагеря до 30 000. О более высоких числах не было упомянуто ни словом.31а За два дня до этого руководство лагеря начало переговоры с одной строительной фирмой о строительстве крематория с 15 кремационными камерами в дополнение к уже имевшимся в лагере шести.31b Отсюда нам известно, что для лагеря с 30 000 заключенных планировалась, как минимум, 21 камера.
    Как отмечалось выше, о планах по расширению лагеря Аушвиц до 125 000 узников строительным управлением было объявлено в октябре 1941 г. Это совпало с массовыми убийствами заключённых лагеря, в особенности, советских военнопленных. В это время строительное управление заказало 15 кремационных камер вдобавок к уже действовавшим шести. Это, однако, было до того, как весной 1942 г. началось уничтожение евреев.
    Первое предложение о расширении лагеря датируется 1 марта 1941 г., задолго до массовых убийств советских военнопленных. Речь тогда шла о 130 000 заключённых. В отношении печей планировалось лишь заказать в сентябре 1941 г. ещё одну двухмуффельную печь, установленную весной 1942 г.32 Что дает нам верную картину того, каковы же были действительные кремационные потребности лагеря без учета массовых убийств.
    Сомнительно, чтобы планировавшееся расширение лагеря до 200 000 могло повлиять на решение строительного управления об увеличении кремационных мощностей с 6 до 52 камер, поскольку, как было отмечено выше, документ строительного управления от октября 1942 г. связывал строительство крематория со «особыми акциями», происходившими в июле 1942 г., а не с планами по расширению лагеря.32 Кроме того, сравнительная информация из других лагерей показывает, что у лагерной администрации не было бы причин строить так много печей даже и при планировавшемся расширении лагеря.
    В 1942 г. году уровень смертности зарегистрированных заключенных в Маутхаузене достигал 50%. В 1943 г. этот процент упал до 15. В 1944 г. население Маутхаузена увеличилось с 17 000 до 50 000 при годовой смертности в 15%. При этом, Маутхаузен в 1942 г. и 1943 г. обходился одною печью при числе заключенных более 17 000 человек.33 Позднее, в январе 1945 г. лагерь добавил только лишь одну двухффельную печь к уже имевшейся одномуффельной печи, получив в итоге 3 кремационных камеры.
    В 1944 г. Гузен увеличился с двух лагерных пунктов до трёх, но не прибавил ни одной печи. Цифры по Гузену показывают, что в лагерь поступило 14 500 человек в 1940-41 гг., 6000 в 1942 г., 9100 в 1943 г., 22 300 в 1944 г. и 15 600 в 1945 г. Смертность с 1940 г. по 1945 г. была очень высокой. С 1940 г. по 1944 г. умерло немногим меньше 25 000 из 52 000 поступивших в лагерь заключённых. К сентябрю 1944 г. лагерное население увеличилось до 22 000 заключенных.34 Однако в Гузене никогда не было больше одной двухмуффельной печи.
    Таким же образом и расширение лагеря Бухенвальд не сопровождалось большим увеличением числа печей. В Бухенвальде было восемь кремационных камер. Увеличение их числа с двух до восьми произошло по мере расширения лагеря. К концу 1941 г. в Бухенвальде было 7900 заключённых, а к концу 1943 г. до 37 000. К августу 1944 г. в лагере содержалось более 82 000 узников.35 Однако число кремационных камер никогда не превышало восьми.
    Самое наглядное сравнение потребных кремационных мощностей с численностью лагерного населения можно видеть на примере концлагеря Дахау. В Дахау было 6 кремационных камер. Общее число поступивших в Дахау заключённых было в 1940 г. 22 675, в 1941 г. 6255, в 1942 г. 12 572, в 1943 г. 19 358 и в 1944 г. более 76 000. В итоге к концу 1942 г. число заключённых в лагере превысило 41 000 человек, к концу 1943 г. – превысило 60 000, к концу 1944 г. в нем находилось более 137 000 узников. В противоположность этому, население Аушвица никогда не превышало 92–112 тысяч, считая и транзитных заключённых, предназначенных летом 1944 г. для пересылки в другие лагеря. К тому же, в Дахау в зимние месяцы 1942-43 гг. и 1943-44 гг. были эпидемии тифа. Поэтому в Дахау должны были быть резко увеличены кремационные мощности – если аргументы отрицателей относительно Аушвица справедливы. Однако – во время эпидемий тифа и при увеличении лагерного населения вдвое – в Дахау никогда не было более шести кремационных камер.35а Почему Аушвиц нуждался в 52 камерах, а Дахау только в 6? Главное различие между Дахау и Аушвицем в том, что хотя в Дахау и было убито множество заключённых, но это все же не был лагерь массового уничтожения.
    Как отмечено выше, по сведениям из Гузена, одна камера способна была кремировать 26 трупов в день. Значит, пропускная способность 12 камер составляла 300 тел в день. Но, как уже было сказано, история с заказом строительным управлением 15 дополнительных камер началась уже в октябре 1941 г. Прибавив эти печи к уже существующим шести камерам, лагерная администрация имела более чем достаточно возможностей, чтобы справиться с максимальным количеством смертей, которое могло бы ожидаться при условии, что массовое уничтожение людей в лагере не проводилось. Даже при смертности зарегистрированных заключённых в 50% за год в Аушвице, при населении лагеря в 200 000 человек, можно было бы легко обойтись 21 кремационной камерой. Настоящая проблема, как отмечено выше, заключается в том, что книги смерти Аушвица говорят о примерно 15% ежемесячной смертности среди зарегистрированных заключённых уже в 1941 г., еще до начала эпидемии тифа в июле 1942 г., в противоположность 15% годовой смертности.
    Отрицатели утверждают, что высокий процент смертности во время эпидемии тифа вместе с расширением лагеря доказывают, что увеличение кремационных мощностей строительством дополнительных 46 камер, было вполне оправдано. Аргумент этот, однако, подразумевает, что администрация лагеря предвидела примерно 30–50 тысяч ежемесячных смертей от тифа в результате предполагаемого расширения лагеря. В действительности же, лагерь не мог бы функционировать при таких условиях и всего вероятнее, при продолжающейся эпидемии такого масштаба, его пришлось бы закрыть.
    Лагерные власти должны были бы предвидеть, что любое расширение лагеря требовало взятия под контроль эпидемии тифа. 15 июля 1942 г., через 12 дней после начала эпидемии, в меморандуме строительного управления было сказано, что в настоящее время население лагеря остается на уровне 30 000. И ещё в декабре 1942 г. число заключенных едва ли превышало 30 000. Новые заключённые, вдобавок к уже имевшимся зарегистрированным, доставлялись в лагерь для работ, чтобы заменить больных заключённых, уничтоженных в лагере.
    Зарегистрированное население лагеря стало увеличиваться в 1943 г., после того, как пик эпидемии остался позади и обозначилось довольно значительное сокращение числа смертей зарегистрированных заключённых. К 31 августа 1943 г. в Аушвице находилось 74 000 заключённых. За пять месяцев, с апреля по август 1943 г., в Аушвице умерло около 10 300 зарегистрированных заключённых. Будучи сами по себе очень высокими, эти цифры смертности зарегистрированных заключённых 1943 года всё же выгодно отличаются от 26 000 зарегистрированных смертей за 4 месяца 1942 г., с июля по октябрь.35b Администрация Аушвица поэтому явно предвидела сокращение смертности зарегистрированных заключённых в Аушвице по мере расширения лагеря, а не её увеличение. Конечно, незарегистрированные заключённые по-прежнему привозились в лагерь для массовых газаций – до, во время и после эпидемии тифа.

    ИЗНОСОСТОЙКОСТЬ ПЕЧЕЙ

    Маттоньо ссылается на то, что печи Аушвица не могли кремировать такого количества трупов, как утверждается, поскольку не обладали достаточным для этого эксплутационным ресурсом. Он утверждает, что срок жизни печей был слишком мал, чтобы его хватило для устранения такого количества трупов. Главной опорой для утверждений такого рода является появившаяся в 1941 г. в немецком техническом журнале статья инженера Рудольфа Якобскоттера. Маттоньо писал, что Якобскоттер, «сообщая в 1941 г. о печах Топфа, обогреваемых с помощью электричества в крематории г.Эрфурта, заявил, что вторая печь способна была произвести 3000 кремаций, хотя нормальный ресурс её огнеупорных стенок составлял 2000 кремаций». Однако, печи, которые имеет в виду Якобскоттер были электрическими, а концлагерях использовались печи, работавшие на коксе. Многие из них были переделаны из печей, работавших на жидком топливе. Электрическая печь, как отмечал Якобскоттер, впервые была введена в эксплуатацию в 1933 г. Первая электрическая печь служила до1935 г. После сжигания 1300 тел было обнаружено, что требуется ремонт. Вторая электрическая печь начала работу в 1935 и её хватило на 3000 тел. Третья электрическая печь была спроектирована в конце 1939 г. и рассчитана на 4000 тел.36
    Неизвестно, какие дополнительные усовершенствования были сделаны в электрических печах в начале 1940-х гг. Все, что мы знаем, это то, что эти печи в концлагерях не использовались, а если бы и использовались, то ресурс их должен бы был в 1940-х гг. стать значительно больше 4000 тел. Из того, что об этом пишет Якобскоттер, ясно, что срок жизни электрических печей быстро возрастал. Кроме того, рассмотрение вопроса о количестве тел, которое может кремировать печь до выхода из строя, чему и была посвящена работа Якобскоттера, относилось к технологии разового сжигания – одного тела за один рабочий цикл. Это было нормальной гражданской практикой. При этом сжигался также и гроб. Как будет показано ниже, сжигание нескольких истощённых тел в одной печи было нормой в Аушвице и других лагерях, и никаких гробов при таких кремациях не сжигалось.
    Основной аргумент Маттоньо, что печи Аушвица не смогли бы на самом деле сжечь такого количества тел без капитального ремонта, основывается на документах, показывающих, что в двухмуффельной печи Топфа – то есть, двух кремационных камерах – в концлагере Гузен должна была ремонтироваться кладка после смерти 3200 узников за период с момента установки печи в феврале 1941 г. Это значит, что каждый муффель кремировал около 1600 тел до того, как стало необходимым обновить огнеупорную кладку. Кладка была перебрана в октябре 1941 г. Маттоньо сделал из этого вывод, что продолжительность жизни печей Топфа не была достаточно велика.37 Гузен был частью комплекса концлагеря Маутхаузен.
    Однако документы о печи в Гузене, на которые ссылается Маттоньо, будучи прочитаны полностью, вовсе не поддерживают его теорий о ее ограниченном ресурсе. Через две недели после сдачи в эксплуатацию в Гузене этой печи лагерная администрация отзывалась о ее работе в письме фирме Топфа с похвалой.38 Но в середине марта 1941 г., спустя шесть недель после ее установки, администрация пожаловалась на то, что в печи обнаружены «различные дефекты» и запросила материалы для ремонта. Дополнительно ремонтный материал был запрошен в июне.39 Поэтому совсем не исключено, что первая установленная в Гузене двухмуффельная печь была изначально выполнена с ошибками. В Аушвице восемь кремационных камер крематория IV вышли из строя вскоре после ввода в эксплуатацию в марте 1943 г. и так и не смогли быть отремонтированы [в связи с конструктивной ошибкой многокамерная печь нагревалась неравномерно и постоянно давала трещины – Прим. ред.].40 Топф признал, хотя и неохотно, свою ответственность за дефекты печей крематория IV.41 С другой стороны, 15 муффелей крематория II работали вполне исправно. Крематорий II был закрыт в течение месяца в 1943 г., но это не было связано с продолжительностью жизни печей.42 В свете того, что жалобы администрации Гузена последовали уже через шесть недель после установки печи, вполне возможно, что дефекты в ней были заложены еще при строительстве.
    Маттоньо аргументирует, что если бы печи Аушвица действительно кремировали столько трупов, сколько погибло, по утверждениям историков, жертв в этом лагере, то их пришлось бы ремонтировать по нескольку раз. В архивах Аушвица, однако, нет данных, из которых бы следовало, что такие ремонтные работы имели место.43 Маттоньо прав в том, что печи Аушвица, по всей вероятности, не ремонтировались, но неправ в том, что они нуждались в ремонте в связи с большим числом кремированных тел.
    Из собственных же данных Маттоньо о печах Топфа следует, что они были способны сжечь по многу тысяч тел безо всякого ремонта. Источник, из которого Маттоньо черпает свою информацию о том, что в Гузене с февраля по октябрь 1941 г. умерло 3200 заключенных, дает также и помесячную разбивку, показывающую, что с ноября 1941 г. по конец 1944 г. в лагере умерло ещё 18 600 человек, а общее количество кремаций с момента установки печи по май 1945 г. составило около 30 000.44 Однако документы фирмы Топфа, из которых Маттоньо взял данные о ремонте печи в 1941 г., показывают, что после октября 1941 г. эта печь больше ни разу не перебиралась.
    Среди этих документов находится и переписка между фирмой Топфа и администрацией Маутхаузена по поводу установки еще одной двухмуффельной печи в Гузене и одной двухмуффельной в Маутхаузене. Переписка эта началась в конце 1940 г., продолжилась в 1941-1942 гг. и шла до конца августа 1943 г. В ноябре 1942 г. и в январе 1943 г. начали поступать материалы для двухмуффельной печи в Гузен и для такой же в Маутхаузен. Однако 19 января 1943 г. администрация Маутхаузена информировала фирму Топфа, что на настоящий момент монтаж печей не входит в ее планы.45 Комендатура Гузена, однако, заказывала материалы для починки имеющейся печи в апреле и мае 1943 г.46 Но капитально, как в октябре 1941 г., кладка печи не перебиралась. Более того, не последовало и никаких жалоб на новые дефекты после ремонта в октябре 1941 г., как это было в марте 1941 г., после первоначальной установки печей.
    С ноября 1941 г. до конца августа 1943 г. – за период, оставивший бумажный след в виде переписки между фирмой Топфа и лагерной администрацией, – в Гузене было зафиксировано 13 600 смертей. Ещё 5000 умерло с сентября 1943 г. по декабрь 1944 г.. В 1945 г. в Гузене умерло немногим менее 9000 заключённых.47 Как только что сказано, нам известно, что печи в Гузене не перебирались с ноября 1941 г. до конца августа 1943 г. Но что было после этой даты? В документах фирмы Топфа нет никакой информации о периоде с сентября 1943 г. по декабрь 1944 г. Это может быть истолковано так, что в это время никакой переписки за ненадобностью и не велось. Из документации фирмы видно, что печи в Маутхаузене не были смонтированы до января 1945 г. Переписка же возобновилась в декабре 1944 г.
    Есть, кроме того, ещё одно неопровержимое свидетельство того, что печи в Гузене не обновлялись после августа 1943 г. Вспомним, что материалы для двух двухмуффельных печей – одна для Гузена и одна для Маутхаузена – были поставлены фирмой в начале 1943 г., но комендатура информировала Топфа, что монтироваться они не будут. С сентября 1943 г. по декабрь 1944 г. число смертей в самом Маутхаузене составило 8470 и около 5000 за этот же период в Гузене.48 Кроме того, население Маутхаузена значительно выросло, превысив в 1944 г. население Гузена более, чем вдвое. В Маутхаузене имелась лишь одна одномуффельная печь, в то время, как в Гузене была двухмуффельная, то есть, с двумя кремационными камерами. Поскольку Гузен и Маутхаузен были частями единого лагерного комплекса, то администрация комплекса, конечно, установила бы печь в первую очередь в Маутхаузене, а не в Гузене. Тем более, что материалы для обеих печей были уже получены. Однако, печь в Маутхаузене не была установлена до января 1945 г. Это значит, что определенно не было никакого капитального ремонта печи в Гузене в период между сентябрем 1943 г. и декабрем 1944 г.
    Сколько тел могла кремировать печь Топфа прежде, чем возникала потребность в ее капитальном ремонте или замене? Похоже, что соответствующая конкретная цифра неизвестна. Только что рассмотренные подробные материалы о печах Гузена не дают прямого ответа на этот вопрос.49 Также и в архиве Аушвица в Москве до сих пор не обнаружено таких сведений. Ограниченное количество документов по Аушвицу, изученных автором настоящей работы, с информацией рекламного и строительного характера, не касаются вопроса о долговечности печей.50 Однако основываясь на данных по Гузену, мы можем предположить, что печи Топфа способны были кремировать примерно от 10 000 до 15 000 тел. Наша оценка, однако, не учитывает множественной кремации, то есть, сжигания за один цикл более чем одного трупа. Как будет позже показано, именно это было обычной практикой в Аушвице.
    Поскольку восемь камер крематория IV вышли из строя вскоре после того, как были построены, то для сжигания трупов могли использоваться оставшиеся 44. Автор этих строк считает, что эти печи кремировали, вероятно, 550 000 трупов, то есть, половину от общего числа убитых в Аушвице. Другая половина была сожжена под открытым небом. Как будет показано ниже, сжигание под открытым небом широко применялось в Аушвице. Мы можем, во всяком случае, отвергнуть утверждение Маттоньо, что все 52 кремационные камеры Аушвица не могли бы устранить более 162 000 тел.51
    Об износостойкости печей, впрочем, есть информация, датированная еще XIX веком. В конце 1880-х гг. в крематории в южной части Парижа были установлены две печи. Печи были рассчитаны на кремацию 5000 тел в год, по 2500 на каждую камеру.52 Огюстус Кобб, главный эксперт по кремации того времени, узнал от работавшего в крематории инженера, что «хотя в этих печах сжигалось около четырёхсот тел каждый месяц, при самом внимательном осмотре их стен нельзя было обнаружить никаких трещин; и то же можно сказать о стенках печей в крематории Милана».53 Дополнительная информация, опубликованная об этих парижских крематориях в 1893 г., показывает, что с 1889 г. до 1892 г. в них было кремировано 10 852 тела. В это число входят 3743 мёртворождённых младенца. Единственной проблемой, упомянутой в сопровождавших эту статистику объяснениях, была транспортировка тел в крематорий.54 Ничего, однако, не было сказано об их неспособности справиться с числом кремаций – очень высоким для того времени. Как мы еще увидим, Германия в 1930-х гг. была ведущей страной Европы в кремационных технологиях. Логично предположить, что Германия в 1940-х располагала более износостойкими печами, чем Франция 50 годами ранее.
    /217/

    КРЕМАЦИОННЫЕ МОЩНОСТИ

    Использование кремационных печей началось, по-видимому, где-то в 1870-х гг. По данным 1874 г., труп ребёнка весом в 47 фунтов [21,3 кг] мог быть кремирован за 25 минут, женщины весом в144 фунта [65,3 кг] за 50 минут, мужчины весом в 227 фунтов [103 кг] за 55 минут.55 В 1875 г. сообщалось, что для кремации одного тела требуется 50 минут.56
    Маттоньо цитирует участника британской конференции по кремации в 1975 г., утверждавшего, что «термический барьер» для кремации равняется 60 минутам.57 Однако наблюдения другого участника той же конференции показывают, что большая часть тела кремируется в первые 30 минут.
    «Примерно через полчаса, независимо от того, достигла ли температура печи 1100 градусов Цельсия или только 900, масса тела быстро сокращается, и я считаю, что изучение должно концентрироваться на последних двадцати, или около того, минутах кремационного цикла. К этому времени в кремационной камере находится очень небольшое количество телесной массы ... размером, примерно, как мяч для регби, примерно за 20 минут до окончания кремации, и устранение этой части представляет собою наибольшие трудности.»58
    Из этих замечаний следует, что в течение последних 20 минут, во время сгорания упомянутых остатков, существует возможность добавить в камеру еще одно тело. Руководство по эксплуатации для двухмуффельных печей Топфа предусматривает подачу в кремационную камеру ещё одного тела в последние двадцать минут цикла, необходимого для полного сжигания предыдущего трупа:
    «Как только остатки тел провалятся с шамотной решётки в желоб для сбора пепла под нею, их следует с помощью скребка подгрести вперед, к дверце для удаления пепла. Там они могут оставаться дальнейшие двадцать минут до полного исчезновения… Тем временем, следующие трупы могут один за другим подаваться в камеры.59» [курсив автора]
    Как мы увидим ниже, ныне достоверно известно, что очередные трупы подавались ещё до полной кремации предыдущих, в результате чего на сжигание каждого тела уходило в среднем по 25 минут.
    В Германии 1880-х годов было возможно сжечь тело вместе с гробом, в котором оно находилось, за 60-75 минут.60 Кремация стала очень популярной в Германии накануне Второй мировой войны. В 1926 г. берлинские газеты сообщали, что пятая часть всех умерших в этом городе была кремирована.61 К 1931 г. Германия была по части кремации ведущей страной в Европе. Из 94 978 кремаций в Европе в этот год 59 119 состоялись в Германии, имевшей 107 крематориев из общего их числа в Европе 226 единиц. Численность членов кремационных обществ в Германии была выше, чем в других странах. В Германии также выходило больше специализированных журналов на тему кремации, чем в любой другой стране. Из семи журналов по кремации, упомянутых на Британской конференции 1932 г., четыре были немецкими.62 К 1930-м годам в Германии было две основных фирмы, специализировавшихся на кремационных печах. Одною из них была фирма «Топф и сыновья», известная нам в связи со строительством крематориев Аушвица.
    Одною из сложностей при обсуждении вопросов, связанных с кремацией в Аушвице, является то, что использование печей для уничтожения трупов в происходивших там масштабах было беспрецедентным в человеческой истории. Для сравнения: в штате Калифорния, с населением в 20 миллионов человек, в 1982 г. состоялось 58 000 кремаций.63 А в Аушвице, где никогда не было более 92 000 зарегистрированных заключённых, за четыре года было произведено кремаций во много раз больше.
    Традиционным способом устранения трупов во время войны было их сожжение под открытым небом. Так было в Ленинграде, где во время Второй мировой войны умер, как полагают, по крайней мере, миллион человек. Их трупы были сожжены под открытым небом.64 [По имеющимся данным, более 750 тысяч трупов было кремировано в печах кирпичного завода №1 – Прим. ред.] Как будет показано ниже в этой главе, кремации под открытым небом широко практиковались и в Аушвице.
    Специфической проблемой Аушвица является то, что из-за уникальности происходившего там и из-за отсутствия на сегодняшний день документальных данных о хотя бы об одной кремации в какой-либо из 46 камер крематориев Биркенау или о том, как эти печи функционировали, мы принуждены до определенной степени довольствоваться предположениями. Мы на самом деле не знаем ни сколько тел могло быть сожжено в крематориях за день, ни сколько требовалось топлива для кремации одного тела, ни срока службы печей, ни того, как на все эти параметры влияла технология кремации более чем более одного тела за раз. Более того, специфика происшедшего делает в данном случае невозможной научную реконструкцию. Едва ли, например, когда-нибудь представится еще одна возможность в 52 камерах, сосредоточенных в одном месте, кремировать трупы в тех же условиях, которые существовали в Аушвице. С другой стороны, и работа современных крематориев регулируется массой правил и предписаний, отсутствовавших в немецких концлагерях. При современной кремации пепел одного кремируемого не смешивают с пеплом других покойников, и обычной является кремация в гробах. В немецких концлагерях такого не требовалось.
    Маттоньо подсчитал, каким, по его мнению, было максимальное число тел, которые могли быть кремированы в четырёх крематориях Биркенау со времени введения каждого из них в эксплуатацию и до 30 октября 1944 г., до дня, которым историк лагеря Данута Чех датирует последнюю газацию. Маттоньо обнаружил документы, указывающие на даты, в которые производился ремонт печей. По этим документам, как он утверждал, ему удалось установить, сколько дней мог быть в работе каждый крематорий. Он утверждает, что крематорий II был сдан в эксплуатацию в середине марта 1943 г. и вскоре вышел из строя на 115 дней, заработав снова лишь в июле. После этого он функционировал до 30 октября 1944 г. Далее, Маттоньо утверждает, что крематорий III начал действовать 25 июня 1943 г. и выходил из строя на 60 дней в 1944 г.65 Названные им даты введения крематориев в строй правильны. Однако цитируемые им источники не подтверждают его предположений о выходе крематориев из строя на указанные им периоды. Источником, из которого Маттоньо заключает, что крематорий II бездействовал в течение 115 дней, является письмо строительного управления фирме Топфа, датированное 17 июля 1943 г., посвященное вопросу о чертежах дымовой трубы (исходный проект трубы не учитывал повышенных термических нагрузок в связи с усиленной эксплуатацией крематория). В письме, однако, не сказано ничего о выходе крематория из строя.66 Последние исследования на эту тему указывают, что крематорий II выходил из строя на один месяц, начиная с 22 мая 1943 г., так как внутренняя облицовка дымовой трубы и дымоходов, соединяющих ее с кремационной печью, стала разрушаться.67
    Равным образом и источник Маттоньо о прекращении работы крематория III на 60 дней в 1944 г., упоминает всего лишь о ремонте печных дверец 1 июня. Он также упоминает о том, что с 8 июня по 20 июля происходили ремонтные работы во всех крематориях, но не указывает, идет ли при этом речь о печах. В этих документах, однако, нет информации о закрытии какого-либо из крематориев или о бездействии в этот период печей в крематориях II, III и V. (Вспомним, что печь крематория IV окончательно вышла из строя в мае 1943 г.) Более того, эти документы дают основания для вывода, что печи в действительности эксплуатировались, поскольку упоминают об изготовлении четырех кочерег ( Feuerhaken), в чем не было бы надобности, если бы печи простаивали.68 Из информации по Гузену известно, что печи Топфа могли функционировать даже в те дни, когда их ремонтировали.69
    Основываясь на ошибочной оценке периода бездействия печей в крематориях II и III, Маттоньо рассчитал, что, если каждая печь могла кремировать 24 тела в день, то со дня введения в строй и до 31 октября 1944 г. в них могло быть сожжено максимум 368 000 тел.70 О крематории I, находившемся в главном лагере и закрытом 19 июля 1943 г., он не упоминает вообще.71 Однако, как будет показано в той части работы, где идёт речь о кремациях под открытым небом, Маттоньо известно и о методах устранения трупов независимо от печей. Это значит, что даже если его цифры о мощностях крематориев правильны, то они нерелевантны.
    Тема износа печей всплыла в недавно обнаруженных протоколах послевоенных допросов Советами трёх инженеров фирмы Топфа. Строителя печей Курта Прюфера спрашивали, почему внутреннее покрытие печей повреждалось так быстро. Он отвечал, что причиной появившихся через шесть месяцев повреждений была «колоссальная нагрузка на печи». Он вспоминал, что рассказывал главному инженеру фирмы Топфа, ответственному за крематории, Фрицу Зандерсу, о перегрузке печей из-за слишком большого количества трупов, поступавшего на кремацию из газовых камер.72 Зандерс показал, что Прюфер и другой инженер фирмы Топфа рассказывали ему, что «производительность печей была так велика, потому что одновременно сжигалось по три трупа [в каждой камере]».73 Рабочий из зондеркоманды, обслуживавший крематории в этот период, писал, что для поддержания печей в работоспособном состоянии трещины в их кирпичной кладке приходилось заделывать специальной огнеупорной глиной.74
    На процессе канадского отрицателя Эрнста Цюнделя75 в 1988 г., предполагаемый эксперт по кремации по имени Айвен Легас показал, что в каждой из 46 печей Биркенау можно было ликвидировать за день максимум по три тела, а всего, стало быть, 138.76 Эта цифра попала в «Доклад Лёйхтера»77, являясь дополнительным примером некомпетентности Лёйхтера в этих вопросах. Даже Маттоньо заявил, что «эта цифра намного меньше реальной производительности».78
    В противоположность утверждениям Легаса и Лёйхтера, известно, что печи Топфа справлялись со своей ежедневной нагрузкой весьма успешно. Известно это непосредственно из записей в журнале, который вели заключённые, обслуживавшие день за днем двухмуффельную печь Топфа в крематории концлагеря Гузен, с 31 октября по 12 ноября 1941 г. Журнал сообщает о ежедневной кремации в среднем по 26 тел на муффель в течение 13 дней подряд.79 Печь в Гузене, однако, обычно не работала в непрерывном цикле. Поэтому записи показывают, что по большей части не было необходимости в круглосуточной кремации.80 Руководство по эксплуатации фирмы Топфа для этой печи от июля 1941 г. говорит о трехчасовой ежедневной эксплуатации, также сообщая:
    «В отапливаемой коксом двухмуффельной кремационной печи Топфа могут быть примерно за 10 часов сожжены 30-36 тел. Вышеуказанное число может беспроблемно кремироваться ежедневно, без того, чтобы печь подвергалась перегрузке. Не нанесет ущерба и круглосуточная, в случае необходимости, работа кремационной печи, поскольку огнеупорное покрытие дольше сохраняется при поддержании в печи постоянной температуры.»81
    Сказанное относится и к трём двухмуффельным печам в крематории I Аушвица, имевшим ту же конструкцию. Аналогичные руководства выпускались фирмой Топфа для печей Аушвица в сентябре 1941 г. В них говорилось, что «разогрев кремационную камеру (муффель) докрасна (примерно до 800° С), можно подавать в нее трупы один за другим». Инструкция также рекомендует закрывать в конце рабочего дня вентиляционные каналы, дверцы и дымовые заслонки, «чтобы камера не остывала».82 Эти инструкции прямо противоречат утверждениям Легаса о том, что печам надо давать остывать.83
    Интересно отметить, что инструкции для печей и Гузена, и Аушвица подразумевают, что продолжительное использование при равномерной температуре должно в действительности продлевать срок жизни печей. Два инженера фирмы Топфа утверждали, что двухмуффельная печь способна сжечь 30-36 тел (15-18 на муффель) за 10 часов. Это значит, что в двухмуффельной печи за 20-часовый период можно кремировать 60-72 тел.84
    Инженер фирмы Топфа Курт Прюфер, построивший 46 печей Биркенау, сообщал в письме от 15 ноября 1942 г., что установленные им в концлагере Бухенвальд печи обладали на треть более высокой продуктивностью, чем предполагалось ранее.85 К сожалению, он не сказал, от какой исходной цифры следует рассчитывать эту треть, и что подразумевается под «продуктивностью». Экстаполируя, однако, данные других крематориев, приведённые в предыдущем абзаце – 60-72 тела за 20-часовый период – пять трехмуффельных печей Прюфера, то есть, 15 кремационных камер, как можно предположить, были способны сжечь 800 трупов за 24 часа, примерно по 53 на муффель.86 Сократив время до 20 часов, получаем 660 в день или около 44 на муффель. Как отмечено выше в этой главе, самая точная информация о производительности этих печей, которой мы располагаем, это данные за период с 31 октября по 12 ноября 1941 г. в Гузене, после того, как печи подверглись переборке. Хотя 677 тел, кремированных за эти 13 дней, в среднем составляют по 26 на муффель, анализ этих данных показывает, что печи Топфа способны были кремировать и гораздо большие количества. 7 ноября 1941 г. эти два муффеля сожгли 94 тела за 19 часов 45 минут, или по 47 на муффель. Это значит, что каждая печь могла кремировать одно тело в среднем за 25,2 минут, что, возможно, достигалось подачей в камеру очередного тела еще до того, как предыдущее полностью сгорало, по методу, который, как представляется, был рекомендован в инструкции фирмы Топфа, о которой было сказано выше (см. прим. 58 и 59). Этот метод не следует смешивать с параллельным сожжением нескольких тел, о чём будет речь ниже в этой главе. Маттоньо об этих сведениях вовсе не упоминает. Вместо того, он сосредоточивает свое внимание на информации от 8 ноября о кремировании 72 тел. Он ошибочно утверждает, что для кремации этих трупов потребовалось 24,5 часа. Он неверно прочёл графу, в которой указывалось время начала кремационных циклов. На самом деле кремация потребовала 16-17 часов.87
    Самая противоречивая информация поступила от строительного управления Аушвица 28 июня 1943 г. Управление сообщало, что 6 камер крематория I могут сжечь за 24 часа 340 тел; по пять трехмуффельных печей в крематориях II и III могут сжечь по 1440 трупов в каждом крематории, или 2880 вместе; крематории IV и V могут сжечь по 768 трупов, или 1536 вместе. Суммарно все пять крематориев могли бы кремировать за сутки 4756 трупов, а четыре крематория Биркенау, со II по V – 4416. Для сравнения с Гузеном можно отметить, что в Аушвице среди кремируемых было много женщин и детей с меньшей массой тела. В Гузене же в 1941 г. содержались и умирали исключительно мужчины, с относительно большим весом. И показатель 25 минут на тело был достигнут именно при кремации их тел.88
    Отрицатели категорически не признают данных строительного управления. Критики отрицателей признают эти данные, но не безоговорочно. Однако, судя по данным по Гузену, цифры строительного управления могут оказаться ближе к истине, чем предполагалось ранее. Указанные строительным управлением 340 тел за 24 часа в 6 кремационных камерах крематория I означают, что на кремацию каждого тела требовалось по 25 минут, и тот же результат достигнут 7 ноября 1941 г. в Гузене.
    А как насчёт четырёх крематориев Биркенау? К тому времени, когда строительное управление привело эти цифры, все эти крематории были уже какое-то время в эксплуатации. Поэтому логично предположить, что строительное управление имело, по крайней мере, какую-то основу для своих расчетов. И отрицатели и их критики согласны в том, что печь не может кремировать тело за 15 минут, время, которое было бы необходимо 46 печам для сжигания 4416 тел за 24 часа. Судя по информации из Гузена, максимум, чего можно было достичь, это 25 минут, и то лишь если подавать следующее тело еще до того, как предыдущее полностью обратилось в пепел. Кроме того, печь не могла бы день за днем работать круглосуточно.
    Но можно ли представить себе условия, при которых печь могла бы обеспечить кремацию одного тела за 15 минут? При традиционном методе сжигания одного трупа за цикл – невозможно. Но ответ будет не столь однозначен, если рассмотреть возможность параллельной кремации. Это означает, что в кремационной камере сжигается более одного тела за раз. Такое в немецких концлагерях практиковалось нередко. Например, в одной из первых историй концлагеря Дахау сообщалось, что для сжигания одного трупа требовалось 10-15 минут.89 В источнике не говорится, как это достигалось. Как бы то ни было, в стандартной истории Дахау, написанной несколькими годами позже, было сказано, что в одной печи можно было кремировать 7-9 «истощённых» тел в течение двух часов, если все они помещались в печь одновременно.90 В свете этого, 15 минут выглядят более правдоподобными. Тема параллельной кремации будет рассмотрена более подробно ниже, при обсуждении вопроса о расходе топлива.
    Следует подчеркнуть, что хотя и было возможным на протяжении некоторого времени эксплуатировать печи Топфа по 24 часа в сутки, но такое было не правилом, а исключением. Нормальным образом печь должна была останавливаться на 3-4 часа в сутки.
    /223/

    РАСХОД ТОПЛИВА

    Как уже было сказано, печи Аушвица работали на коксе. Маттоньо утверждает, что объемы поставок кокса в Аушвиц были недостаточны для того, чтобы кремировать тела все тех незарегистрированных заключённых, которые были убиты в Аушвице с апреля по октябрь 1943 г., в то время, когда уже функционировали четыре новых крематория. До середины марта 1943 г. действовал только крематорий I в главном лагере. Сведения о поставках кокса имеются только за период с 16 февраля 1942 г. по октябрь 1943 г. С апреля по октябрь 1943 г. в лагерь было поставлено 497 тонн кокса.91 Информация о поставках кокса была сведена воедино французским исследователем Жаном-Клодом Прессаком, критиком отрицателей, на основе анализа лагерного делопроизводства этого периода, находящегося в Государственном музее Освенцима. Изучив документы о 240 отдельных доставках кокса, он распределил полученное количество по месяцам на весь задокументированный период. Следует заметить, что нам неизвестно, насколько полны сохранившиеся записи о поставках.
    Учитывая, что сведений о поставках кокса за периоды до середины февраля 1942 г. и после октября 1943 г. не сохранилось, и что печи, как известно, в эти периоды функционировали, вполне возможно, что дошедшая до нас документация некомплектна. Об этой некомплектности можно заключить, сравнивая ежемесячные данные о доставке кокса с числом смертей зарегистрированных заключённых. За июль 1942 г. есть записи о доставке 16,5 тонн кокса. В этом месяце умерло 4124 зарегистрированных заключённых. За март 1942 г., однако, есть записи о доставке 39 тонн кокса, но умерло лишь 3000 зарегистрированных заключённых.92 В сентябре 1942 г. умерло около 9000 зарегистрированных заключённых, при этом в лагерной документации отражена доставка 52 тонн кокса. В следующем месяце умерло около 5900 зарегистрированных заключённых, но задокументирована доставка только 15 тонн кокса. Второе место по объему поставок кокса занимает май 1943 г., когда в лагерь было доставлено 95 тонн. Однако смертность зарегистрированных заключённых в этом месяце была очень низкой. Точное число определить невозможно, поскольку в «книгах смерти» записи идут сплошь с 14 апреля по 4 июня и дают цифру в 2967 смертей. Таким образом, можно с известной уверенностью предположить, что в мае умерло примерно 2000 зарегистрированных заключённых. Следовательно, второй по объему поставок кокса месяц совпадает с месяцем самого низкого (или одного из самых низких) уровня смертности зарегистрированных заключённых.93
    Вопрос о том, сколько кокса же всего было действительно доставлено в Аушвиц, мог бы быть решён при наличии каких-то общих цифр за интересующие нас годы, исходящих от строительного управления [неверное суждение: эксплуатацией крематориев ведало не строительное управление – Прим. ред.]. Отрицатель Холокоста Дэвид Ирвинг опубликовал в 1993 г. такие общие, как он утверждает, цифры за 1940-1944 гг., будто бы обнаруженные им в архиве Аушвица в Москве.94 При этом, однако, он не дал никакой ссылки на архивные номера тех документов, из которых были взяты эти цифры. Три попытки автора этих строк побудить м-ра Ирвинга указать источник этих цифр оказались безуспешными. Маттоньо пишет, что не мог обнаружить в архиве Аушвица в Москве никакого подтверждения приведенным Ирвингом цифрам.95 Одним словом, в настоящее время нельзя сказать, являются ли сведения о доставке кокса в Аушвиц за период с апреля по октябрь 1943 г. полными.
    Маттоньо изучил записи о кремации заключённых в Гузене за период с 31 октября по 12 ноября 1941 г., то есть, современный событиям отчёт заключённых о работе кремационной команды. Фотокопии этих документов были присланы автору настоящей работы Мемориальным музеем Маутхаузена.96 По утверждениям Маттоньо, записи показывают, что за 13 дней, с 31 октября по 12 ноября, было кремировано 677 трупов при расходе кокса в 20 700 килограмм, что означает, что на одно тело пришлось по 30,5 кг. Маттоньо доказывает, что 497 тонн кокса, доставленного в Аушвиц с апреля по октябрь 1943 г. было недостаточно для кремации того количества зарегистрированных и незарегистрированных заключённых, которые, как утверждают, были за это время убиты в лагере. Маттоньо ознакомился с книгой Дануты Чех «Хроника Аушвица», из которой следует, что за этот период 103 000 незарегистрированных заключённых исчезли после прибытия в Аушвиц. Он добавил это число к 21 580 зарегистрированным заключённых, умершим в лагере, и заявил, что для кремации всех этих трупов кокса не хватило бы. При кремации такого количества трупов посредством имевшегося в наличии кокса на каждое тело расходовалось бы по 4,1 кг кокса.97 Следовательно, утверждает он, 103 000 незарегистрированных заключённых не могли быть за этот период времени убиты в лагере. Разделив на 21 500 – примерное число смертей зарегистрированных заключённых – количество кокса, израсходованного с апреля по октябрь 1943 г., он получил 22,7 кг на тело.98 Маттоньо не объяснил, что произошло с 103 000 незарегистрированных заключённых.
    Записи, сделанные в Гузене, на которые опирается Маттоньо, измеряют количество кокса числом тачек, которыми он доставлялся к печам.99 Вверху страницы стоит: «K arren Koks», то есть, «тачки кокса». Ниже следует пояснение, что одна тачка равняется 60 кг. Однако это значение прокламируется только для периода с 26 сентября по 15 октября 1941 г. За это время было кремировано 203 трупа и израсходовано 153 тачки кокса. Это значит, что 9180 килограммов (60 кг помноженные на 153 тачки) ушли на кремацию 203 тел, по 45 кг на тело. Цифра 9180 имеется на дубликате (под копирку) этого документа, где 153 тачки умножаются на 60 кг. Есть некоторое основание, однако, подозревать, что не в каждую тачку загружалось по 60 кг кокса и что эта норма базировалась на теоретической максимальной загрузке. Иными словами, 60 кг числилось за каждой тачкой независимо от реального веса. К примеру, 3 октября одиннадцать тел были сожжены с использованием 13 тачек кокса. 60 кг на тачку дадут 71 кг на тело. Однако, 15 октября были сожжены 33 тела с использованием 16 тачек, что дает 29 кг на тело.100
    16-22 октября производился основательный ремонт печей. В период, рассматриваемый Маттоньо, с 31 октября по 12 ноября, понадобилось 345 тачек кокса для кремации 677 трупов. Однако, в отличие от информации за период до ремонта печей, когда указывался вес, загружаемый в отдельную тачку и общий вес кокса, доставленного во всех 153 тачках, аналогичных сведений о загрузке тачек в послеремонтный период не приводится. Маттонью просто принял, что каждая тачка вмещает по 60 кг, не информируя своих читателей о спорности такого допущения и о том, что даже нормативный вес в 60 кг на тачку в доремонтный период может оказаться неверным.
    Тем не менее, документы Гузена содержат некоторые очень ценные сведения. Они показывают, что чем эффективнее расходуется топливо, тем больше тел можно кремировать за значительно более короткое время. Так, за период накануне капитального ремонта печи было кремировано только 203 тела за 10 дней с 26 сентября до 15 октября [по-видимому, кремации производились не ежедневно – Прим. ред.], на что было израсходовано 153 тачек кокса. А за 13 дней после ремонта было кремировано 677 тел, с расходом кокса в 365 тачек. Именно в это время было кремировано 7 ноября в двух муффелях 94 тела, при расходе 45 тачек кокса, а на следующий день – 72 тела, при расходе 35 тачек. Выводы из этого факта имеют значение и для 46 камер четырёх новых крематориев в Аушвице, поскольку эти данные показывают, что чем эффективнее используется топливо, тем быстрее сгорают трупы.
    Маттоньо признает, что трехмуффельные печи крематориев II и III, а также восьмимуффельные печей крематориев IV и V способны были сжигать тела с меньшим расходом топлива, чем двухмуффельные печи крематория I или Гузена, но не признает, что это выражалось в более быстром сгорании тел. Он утверждает, что трехмуффельная печь могла кремировать труп, расходуя на треть меньше кокса, чем двухмуффельная. Маттоньо подсчитал, что необходимый расход для трехмуффельной печи составлял от 16,7 до 20,3 кг на тело. Восьмимуффельная печь обходилась примерно половиной топлива, необходимого для двухмуффельной печи, ей хватало от 12,5 до15,25 кг кокса на тело.101 Маттоньо привел некоторые выкладки в объяснение этого феномена, не упомянув о том, что цифры его до известной степени основаны на данных, представленных строительному управлению фирмой Топфа.
    Единственная имеющаяся у нас авторитетная информация об эффективном расходе топлива в трех- и восьмимуффельных печах это та, что была предоставлена строительному управлению фирмой Топфа. 17 марта 1943 г. строительное управление подготовило памятную записку под заглавием «Оценка расхода кокса для крематория II концентрационного лагеря по данным фирмы «Топф и сыновья» от 11.3.43.». В записке используется термин «топка». В крематориях II и III при использовании 10 топок в каждом расход кокса составит по 350 кг в час. Эта цифра, однако, может быть уменьшена на одну треть при непрерывной эксплуатации, что означает расход каждым крематорием 2800 кг кокса в течение 12 часов. В восьмимуффельных печах экономия топлива была еще большей. При непрерывной эксплуатации этих печей они расходовали по 1120 кг кокса за 12 часов. Это значит, что все четыре крематория могли функционировать в течение 12 часов на 7840 кг кокса (по 2800 кг для крематориев II и III и по 1120 кг для крематориев IV и V). В заключение было сказано: «Это является наивысшими показателями. Невозможно указать количество кокса, которое потребуется в течение года, поскольку неизвестно, сколько часов или дней печи должны будут работать.»102
    Маттоньо представляет дело так, что эта информация означает, что «крематории II и III могли кремировать около 240 тел в день, а крематории IV и V около 130 – всего около 370 тел. Оценка, данная в памятной записке, подразумевает, таким образом, что в среднем ежедневно предполагалось кремировать 370 истощённых трупов взрослых людей.»103 Это просто ложная интерпретация данных. В документе нет упоминаний о количестве тел, которые могли бы быть кремированы. Ключевым фактом является, что предоставленная Топфом информация о расходе топлива базируется на количестве рабочих часов, независимо от числа сжигаемых тел. Этот факт создает для Маттоньо много проблем, поскольку, как отмечено выше, оценка числа трупов, которые возможно было кремировать в одной кремационной камере за 20 часов, доходила до 36. Подлинная дилемма для Маттоньо заключалась в упомянутых выше цифрах строительного управления от 28 июня 1943 г.: 4416 тел, которые можно было кремировать за 24 часа в четырёх новых крематориях, или 2208 за 12 часов. Разделив 7840 килограммов расходуемого в течение 12 часов кокса на 2208 тел, которые возможно было сжечь за те же 12 часов, получаем в среднем примерно по 3,5 кг на тело. Маттоньо никогда прямо не касался этого вопроса. Ему, однако, было понятна проблема, которую создают для него цифры строительного управления от 28 июня. Чтобы совладать с этой проблемой, он прибегнул к обычной тактике отрицателей: заявил, что «этот документ подделан».104 Ну, так каждый документ, который не нравится отрицателям, обычно объявляется результатом фальсификации и заговора. Кто мог бы «сфабриковать» этот документ, Маттоньо не сообщил.
    Проблема заключается в том, способны ли были крематории Аушвица кремировать труп за 15 минут, за время, подразумеваемое в справке строительного управления от 28 июня 1943 г. Как отмечено выше, никакая известная в то время технология не позволяла кремировать тело в печи за 15 минут. Другое дело, если речь шла о параллельном сжигании. Приведенная ранее информация из Дахау упоминает кремацию 7-9 истощённых тел одновременно в течение двух часов. Рабочий крематория в австрийском замке Хартхайм, где имелась газовая камера [Хартхайм был одним из опорных пунктов программы по эвтаназии – Прим. ред.], засвидетельствовал после войны, что одновременно было возможно сжигать от двух до пяти тел.105
    Практика параллельной кремации была известна и за пределами Германии задолго до Второй мировой войны. В японском городе Осака имелось в 1880-х годах 20 кремационных печей, в каждой из которых можно было кремировать одновременно по три тела в течение четырехчасового цикла.106 В 1911 г. на Международной гигиенической выставке в Дрездене была представлена японская печь, предназначенная для параллельной кремации – по пять тел каждые 2–2,5 часа.107 Тот факт, что печи, рассчитанные на множественное сжигание, не получили распространения, был обусловлен отнюдь не тем, что они были технически невозможны. Лучшее доказательство тому это Соединённые Штаты, где практика такого рода запрещена законом. В начале 1980-х гг. разразился большой скандал, связанный с моргами в южной Калифорнии. Их сотрудники сознались в том, что обычною практикой у них было сожжение нескольких тел одновременно. Бальзамировщик заявил, что видел пять тел в одной кремационной камере, другой сотрудник видел семь или восемь трупов, кремируемых одновременно. Основатель одной из первых в США кремационных фирм сообщал, что сжигание нескольких тел одновременно приводит к «неравномерному сгоранию и к тому, что пепел получается очень тёмным».108 Интересно, что отрицатели часто критикуют рассказы свидетелей, описывающих чёрный дым, поднимавшийся из труб крематориев. Горение, производящее чёрный пепел, вполне способно порождать богатый чёрными частицами дым.
    О практике параллельной кремации в Аушвице сохранилось множество свидетельств. Рабочий зондеркоманды Альтер Файнзильбер, в чьи обязанности входила подача мёртвых тел из газовых камер к печам, показал, что пять тел «сгорали быстрее вместе».109 Охранник-эсэсовец Пери Броад писал, что в каждой кремационной камере крематориев II и III могло поместиться четыре-пять тел.110 Рабочий зондеркоманды Филип Мюллер утверждал, что одновременно могли сжигаться три-четыре трупа.111 Другой рабочий Шлама ( Szlama) Драгон свидетельствовал, что за раз кремировалось по три тела.112 Двое бежавших в апреле 1944 г. заключённых, чье сообщение основывалось на сведениях, полученных от членов зондеркоманды, заявили, что одновременно сжигалось по три тела.113 Один из рабочих зондеркоманды сообщил, что испытания, проведенные в крематориях Биркенау перед окончательным вводом их в эксплуатацию, показали, что за 40 минут в каждой из 15 камер крематория II одновременно могло быть сожжено по три тела. Он утверждал, что эсэсовцы проводили эти испытания с секундомером.114
    Маттоньо сознает, что показания о параллельной кремации тел обесценивают его аргументацию о нехватке кокса. Он доказывает, что такая технология не даёт никакого выигрыша ни во времени, за которое тело обращается в пепел, ни в сбережении топлива. Так он утверждает, что при параллельной кремации на сгорание двух тел попросту уходило бы вдвое больше времени, чем на одно, и потребовалось бы вдвое больше топлива. Он доказывает, что если бы вообще практиковалась параллельная кремация, то она наверняка была бы применена 8 ноября 1941 г. [в Гузене – Прим. ред.], но в тот день никакой экономии топлива или времени не наблюдалось.115 Вспомним, что ранее в этой главе отмечалось, что Маттоньо утверждал, будто 8 ноября понадобилось 24 часа 30 минут для сожжения 72 тел, но на самом деле на это ушло 16-17 часов. Собственно, информация из Гузена за 7 ноября, показывающая, что в этот день за 19 часов 45 минут было сожжено 94 тела, то есть, каждые 25 минут одно тело, куда весомее в плане выдвигаемой им аргументации. Он, однако, не желает признавать, что тело может при определенных условиях сгореть за 25 минут.
    Что касается этого аргумента Маттоньо, то тут дело в том, что мы можем быть вполне уверены, что в указанные дни параллельных кремаций не происходило. Нам доступен отчёт местного инженера за 7-8 ноября, из которого следует, что в эти дни печи ремонтировались по 4 часа, 6 ноября ремонтные работы длились также 4 часа, а 9 ноября – 8 часов. Это значит, что ремонтные работы производились в те же самые дни, что и кремации.116 В этих условиях производство параллельных (множественных) кремаций представляется весьма маловероятным. Инженерный отчёт за эти дни не упоминает о параллельных кремациях.
    Самый исчерпывающий рассказ о функционировании этих печей содержится в показаниях рабочего зондеркоманды Хенрика Таубера, данных в мае 1945 г. Аушвиц был освобождён в январе 1945 г. Это практически современный событиям документ. Таубер начал работать в крематории I в феврале 1943 г., но затем был переведен в крематории II и III. Он также работал и в крематории V. Таубер показал, что обычной практикой было сжигать одновременно пять тел в одной камере, и что на это требовалось около полутора часов.117 Такая длительность кремационного цикла не представляется нереалистичной. Вспомним, что в 1911 г. в японских печах можно было сжигать одновременно пять тел за 2–2,5 часа.
    Таубер также сообщил, что при надлежащих условиях можно было сжечь в одной камере одновременно и восемь трупов. Он помнит случай, когда кремировалось восемь истощённых трупов. Он также показал, что когда среди жертв было много детей, зондеркоманда кремировала одновременно тела 5-6 детей с телами двух взрослых.118 Он даже описал, как надо было помещать детские тела в камеру, чтобы они не падали в полость для сбора пепла.119
    Таубер рассказал и об использовании топлива при кремации тел. Его свидетельство в этом смысле очень важно, поскольку показывает, что в этом отношении имелись определенные трудности и что руководство лагеря придумывало способы с ними справиться. Он объяснял:
    «Как я уже говорил, в крематории II было пять печей, каждая с тремя муффелями для кремации трупов, нагреваемых двумя работающими на коксе топками. Пламя из этих топок выходило над полостями для сбора пепла двух боковых муффелей. Таким образом, пламя сначала шло [через] два боковых муффеля, затем нагревало центральный, откуда выводилось через канал под печью, между двух топок. Благодаря этому устройству, процесс горения трупов в боковых муффелях имел отличия от центрального муффеля. Трупы …истощённых людей, лишённых жира, горели быстро в боковых муффелях и медленно в центральном. И наоборот – трупы людей, уничтоженных в газовых камерах по прибытии, еще не истощённых, лучше горели в центральном муффеле. Во время сожжения таких трупов мы пользовались коксом только для первоначального разогрева печи, так как более жирные трупы горели сами по себе, за счет телесного жира.»120
    Использование телесного жира более жирных тел в качестве горючего неоднократно подчеркивалось в показаниях. Таубера. Так, вначале он упомянул, что «процесс сгорания ускоряется благодаря воспламенению человеческого жира, что создаёт дополнительный жар». Этот метод использовался в крематориях II и III. Позже он отметил, что когда жирное тело «загружалось в горячую печь, жир немедленно начинал стекать в пепелосборник, где он возгорался и начинал сжигать тело».121
    Сведения об использовании телесного жира упитанных жертв в качестве горючего должны были быть получены из первых рук. Сапожник по профессии, Таубер не имел другой возможности узнать о таких вещах, кроме как увидеть это собственными глазами. Вопрос сводится к надежности его показаний. Упоминавшийся выше немецкий инженер Рудольф Якобскоттер писал, что телесный жир способствует горению в кремационной камере.122 Маттоньо прямо не затрагивает вопрос об использовании телесного жира в печах в качестве топлива. Первоначально он отрицал достоверность показаний об использовании телесного жира для ускорения процесса горения трупов в кремационных рвах. Позднее, однако, он изменил свою позицию, написав: «Я выяснил, что такой метод может функционировать при определенных условиях…».123
    Таубер описал также об использовании телесного жира для ускорения сжигания тел в кремационных рвах.124
    Об использовании телесного жира в печах рассказывал также рабочий зондеркоманды Филип Мюллер, отметивший, что эсэсовцы нашли способ размещать тела в печи так, чтобы горючее использовалось с максимальным эффектом:
    «В ходе этих экспериментов трупы, исходя из определённых критериев, отбирались и затем кремировались. Так, тела двух «мусульман» (лагерное прозвище для истощённых заключённых) кремировались с телами двух детей, или тела двух упитанных мужчин – с одним истощенным женским телом, каждой загрузка составлялась из трех, иногда четырех тел. Группы посетителей крематориев (эсэсовцы и цивилисты) особенно интересовались количеством кокса, необходимого для сжигания тел той или иной категории…»
    «Позднее все трупы делились на вышеупомянутые четыре категории, исходя из того, сколько кокса было необходимо для превращения их в пепел. Так, было предписано, что для сбережения топлива лучшим методом является сожжение тел упитанного мужчины и истощённой женщины, или наоборот, вместе с телом ребенка, поскольку, как было экспериментально установлено, именно в этой комбинации, раз загоревшись, трупы продолжали гореть, не требуя больше кокса.»125
    Равным образом, и комендант Аушвица Рудольф Хёсс свидетельствовал на Нюрнбергском процессе, что одновременно кремировалось по три тела и что тела полных людей горели быстрее.126 Об одновременном сжигании трёх трупов упоминал он и в своих мемуарах.127
    Показания Таубера были даны, а воспоминания Мюллера записаны за годы до того, как кому-либо стало известно, что из расхода топлива можно сделать спорный вопрос. Из обоих свидетельств ясно следует, что проблема топлива играла важную роль при эксплуатации крематориев и что администрация находила пути решения этой проблемы.
    Другим доступным видом топлива для печей были дрова. У Топфа были печи, которые отапливались дровами, но они были не так эффективны, как коксовые модели. Таубер утверждал, что когда не хватало кокса, печи работали на дровах и соломе.129 Маттоньо обнаружил записи о поставках дров в сентябре и октябре 1943 г. Он утверждал, что количество поставленных дров было эквивалентно 21,5 тонн кокса, чего никак не хватило бы для решения проблемы с топливом.130 Маттонью, однако, достаточно знаком с местоположением Аушвица, чтобы знать, что лагерь не зависел от поставок дров извне. На фотографиях лагеря Биркенау, сделанных во время войны, видно, что крематории были окружены густыми лесами.131 Снабжение дровами в этой местности не представляло никакой проблемы. Надо было только выйти и нарубить. На снимках крематория III, сделанных после освобождения лагеря, видны и большие штабеля дров неподалеку.132 Расписание команд по обслуживанию крематориев от 28 июля 1944 г. упоминает 30 рабочих, занятых разгрузкою дров (H olzablader), и 870 кочегаров, разделённых на две 12-часовых смены.133

    ОТСУТСТВИЕ ДОКУМЕНТОВ



    Мы должны подчеркнуть то обстоятельство, что до сих пор не обнаружено никаких документов, дающих представление о функционировании печей Аушвица (то есть, о времени сгорания одного тела, расходе топлива на печь, количестве кремируемых за единицу времени и тому подобном). И в самом деле, до сих пор известен один единственный документированный пример отдельно взятой кремации в лагере. Маттоньо привел его как ответ на сетования автора этих строк насчет того, что не найдено никаких документов о хотя бы единичной кремации, имевшей место в лагере. Этим документом является рапорт, датированный 1940 г., о доставке одного трупа в крематорий для пробной кремации. Маттоньо просмотрел все 88 200 страниц архива Аушвица в Москве, но смог найти упоминание только об одной кремации.133а До сих пор не всплыло ни одного документа, дающего представление о кремации в любой из 46 печей Биркенау. И отсутствие каких-либо современных событиям свидетельств об этих вещах является, вероятно, более красноречивой уликой, чем все существующие свидетельства об Аушвице.
    Сохранились тысячи отдельных документов в сотнях папок, содержащих переписку строительного управления о проектировании крематориев до и во время самого строительства. Казалось бы, что учитывая все усилия, затраченные на строительство крематориев и печей, администрация захочет узнать и как они функционируют. Даже в Гузене, где было всего две кремационные камеры, некоторые документы уцелели, хоть и за ограниченный период времени. Но по Аушвицу до сих пор найдено документальное свидетельство лишь о единичной кремации, и при том не в новых крематориях Биркенау. Но даже и эта кремация ничего не говорит о том, как реально функционировали лагерные печи. Таким образом, возможными представляются только два вывода: либо за всё время существования Аушвица в лагере был кремирован только один труп, либо соответствующие документы были намеренно уничтожены. Если учесть размах строительства, то документов о кремациях и работе печей должно было быть множество. И в самом деле, эти материалы хранились в одном из отделов лагерного управления. Полное название этого отдела было Бюро регистрации актов гражданского состояния и управление крематорием ( Standesam t und Kriatorium- Verwaltung). Поэтому представляется странным, что при наличии управленческой структуры, ведавшей крематориями, нет никаких документов об их деятельности.133b
    В своих воспоминаниях комендант Аушвица Рудольф Хёсс писал, что у него был приказ райхсфюрера СС Генриха Гиммлера – после каждой отдельной операции уничтожать всю документацию о числе жертв. Он утверждал, что лично уничтожал документы и начальники отделов делали то же самое. Он отметил, что хотя некоторые бумаги и могли уцелеть, но в них «содержится недостаточно информации для каких-то подсчетов».134 Служивший в Аушвице эсэсовец Пери Броад писал об уничтожении документации о массовых убийствах.135 Рабочий зондеркоманды Хенрик Таубер вспоминал, что был свидетелем регулярного уничтожения целых грузовиков документов, касавшихся смертности в лагере, в мусоросжигательной печи при крематории.136 Таубер отмечал также, что начальник смены в крематории вел записи о числе убитых жертв. Эти цифры проверялись эсэсовцем, изымавшим тетрадь с записями после завершения кремации каждого транспорта.137 Тадеуш Пачула ( Paczula), регистрировавший смерти в «книгах смерти», пишет, что данные о сожжённых в крематории I содержались в томе, озаглавленном «Книга кремаций» ( Verbrennungsbuch).138 Пачула также отмечает, что компрометирующие документы на этот счет были сожжены в крематории.139 Отсутствие документации о работе печей или числе сожжённых тел доказывает несомненно, что свидетели говорят правду о том, что лагерная администрация уничтожила эти бумаги.
    Известно, что уничтожение компрометирующих документов такого рода осуществлялось немцами планомерно. Как сказано в главе 1, 15 марта 1945 г. гауляйтер [Гессена – Прим. ред.] и комиссар по обороне Райха Шпренгер издал следующий секретный приказ:
    «Все документы, в особенности секретные, должны быть полностью уничтожены. Секретные документы об … оборудовании и мерах устрашения в концентрационных лагерях должны быть уничтожены любой ценой. Так же как об уничтожение некоторых семей и т.д. Эти документы ни при каких обстоятельствах не должны попасть в руки врага, поскольку, помимо всего прочего, это были секретные приказы фюрера.»140
    Тот факт, что комендатура Аушвица уничтожила все документы, создаёт для исследователей массу проблем, поскольку мы не располагаем информацией о том, как действительно функционировали трех- и восьмимуффельные печи в Биркенау. Приведённый выше меморандум строительного управления о количестве кокса, потребном для этих печей, основанный на предоставленных фирмой Топфа данных, это единственная современная событиям информация, которую пока удалось обнаружить.
    Кроме нее у нас есть только показания Таубера.
    Уничтожение лагерной администрацией этих документов весьма выгодно для отрицателей, поскольку позволяет им предаваться всякого рода спекуляциям, не основанным ни на каких конкретных данных. Тем не менее, как будет показано, Маттоньо в конце концов дискредитировал многие из аргументов отрицателей, указав на альтернативный метод устранения трупов в Аушвице, не зависящий от печей в крематориях.

    КРЕМАЦИИ ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ, 1942–1943 гг.

    Основным способом ликвидации трупов жертв массовых убийств были кремации под открытым небом. Этот способ применялся администрацией в концлагере Берген-Бельзен в периоды высокой смертности.141 Это практиковалось в концлагере Майданек, где производились газации и массовые расстрелы.142 Немцы сжигали под открытым небом и тела своих сограждан, погибших при авианалетах союзников. Имеются фотографии немцев, убитых при бомбардировке Гамбурга и кремируемых в ямах и на кострах.143
    Способ кремации под открытым небом применялся и в ходе операции «Райнхард» в лагерях смерти Белжец, Собибор и Треблинка, где жертвы умерщвлялись газом и сжигались. До недавнего времени единственными сохранившимися свидетельствами об этих лагерях и о методах кремации были показания очевидцев, как палачей, так и жертв.144 Почти все компрометирующие документы были уничтожены. Одило Глобочник, отвечавший за операцию «Райнхард», подготовил к 5 января 1944 г. «совершенно секретный» меморандум, уже после ликвидации этих лагерей смерти, в котором сообщалось, что «относительно окончательного отчёта об операции «Райнхард», должен присовокупить, что все подтверждающие документы [о сдаче материальных ценностей – Прим. ред.] должны быть как можно скорей уничтожены, как это было уже сделано со всей документацией, затрагивающей другие аспекты этой операции».145 Так же, как и в случае с Аушвицом, самые компрометирующие документы были уничтожены. Однако, недавние раскопки группы археологов на территории лагеря смерти Белжец обнаружили массовые захоронения с тысячами несожжённых тел и пеплом части тех жертв, которые были сожжёны. Пепел большинства сожжённых был развеян.146
    Другой недавно обнаруженный документ это датированная октябрем 1942 г. ежедневная сводка военных властей в Генерал-губернаторстве, немецкого административного образования на части оккупированной Польши. В сводке сказано: «Верховное командование ... сообщает, что евреи в Треблинке не захоронены надлежащим образом и в результате
    /234/
    невыносимая трупная вонь отравляет воздух».147 Комендант лагеря Треблинка Франц Штангль свидетельствовал во время своего процесса, что трупы [ранее уничтоженных – Прим. ред.] были в начале 1943 г. эксгумированы и сожжены вместе с телами только убитых газом узников.148
    Маттоньо открыл для себя кремации под открытым небом, отталкиваясь от неясностей с расходом кокса. В своей монографии 1994 г. он не касался вопроса о том, что происходило с телами зарегистрированных заключённых, умерших до постройки четырёх новых крематориев в Биркенау, первый из которых начал действовать в марте 1943 г. Напомним, что он доказывал, что в лагере погибали только зарегистрированные заключённые, и никакие незарегистрированные туда для уничтожения не доставлялись. Однако и эти зарегистрированные смерти оказались проблемой. Согласно «книгам смерти» Аушвица, с марта 1942 г. до февраля 1943 г. в лагере – еще до того, как заработала хотя бы одна из 46 новых кремационных камер, – умерло около 51 000 зарегистрированных заключённых. Имеющаяся информация, возможно, как уже отмечалось, неполная, показывает, что за этот период для трех двухмуффельных печей было поставлено 373,5 тонн кокса.149 Что составляет примерно по 7,3 кг на тело. Припомним об утверждении Маттоньо, что для кремации одного тела в двухмуффельной печи требуется 30 кг кокса. Но и та информация, которою мы располагаем, полна несоответствий. Как мы знаем, в марте 1942 г. поступило 39 тонн кокса, а зарегистрированных смертей было около 3000.150 Это означает около 13 кг кокса на труп. В июле 1942 г. умерло 4124 заключённых,151 а кокса поступило 16,5 тонн, то есть, чуть более 4 кг на тело. Наибольшее несоответствие наблюдается в октябре 1942 г., когда умерло 5900 зарегистрированных заключенных, а кокса было поставлено всего лишь 15 тонн, меньше 3 кг на каждое тело.
    Маттоньо столкнулся и с еще одной проблемой. Он признал факт доставки 93,6 тонн кокса период с ноября 1941 г. по январь 1942 г.152 Эти цифры были опубликованы отрицателем Холокоста Дэвидом Ирвингом. Как отмечалось выше, Ирвинг отказался хоть как-то обосновать приведённые им цифры по поставкам кокса. Затруднения Маттоньо связаны с числом смертей, зарегистрированных в Аушвице за этот период. Всего за это время было зарегистрировано 6745 смертей советских военнопленных и около 4000 смертей других заключённых.153 Это значит, что, разделив предполагаемое количество кокса на число смертей, мы получим по 8,7 килограммов кокса на тело.
    Маттоньо никогда не пускался публично в такого рода вычисления. Но он безусловно сознавал, что в какой-то момент читатель сравнит число смертей зарегистрированных заключённых за рассматриваемый период с цифрами поставок кокса и придёт к выводу, что тезис Маттоньо несостоятелен. Поэтому он решился на то, чего никогда не делал ни один другой отрицатель: он признал факт кремаций под открытым небом. Единственной альтернативой было бы допустить, что эти тела были кремированы в печах. Но это лишило бы смысла всю его аргументацию по поводу нехватки кокса. Источником информации о кремациях под открытым небом для Маттоньо послужила Данута Чех, историк Аушвица. Маттоньо пишет: «Согласно книге Дануты Чех «Хроники Аушвица, 1939-1945», сжигание эксгумированных тел началось 21 сентября, что кажется вполне правдоподобным, и закончилось в ноябре».154 Маттоньо, однако, не указывает источника информации самой Дануты Чех. А она, сообщая эти данные, опирается на мемуары коменданта Аушвица Рудольфа Хёсса.155 Как уже говорилось, воспоминания Хёсса в высшей степени надёжны: в нашем распоряжении имеется большое количество независимых документов, подкрепляющих большинство из сообщаемых в них существенных фактов.156 Поскольку его мемуары подтверждают происходившие в Аушвице массовые убийства и методы, которыми они совершались, то отрицатели заклеймили их как подделку. Поэтому естественно, что Маттоньо не может их цитировать непосредственно. Так что, для нас в данном случае интерес представляет тот факт, что когда ему надо решать конкретную проблему, он находит эти мемуары столь же надежными как и многие другие историки. Маттоньо игнорирует, однако, основной контекст, в котором Данута Чех ссылается на них, равным образом и тот контекст, в котором Хёсс сообщает нам о кремациях под открытым небом. Хёсс писал о телах уничтоженных газом жертв следующее:
    «В то время как весной 1942 г. мы имели дело еще с небольшими акциями, летом транспорты стали приходить все чаще и нам пришлось создать еще одну установку для уничтожения [в дополнению к крематорию I] … В качестве раздевалок было выстроено два барака возле Бункера 1 и три барака возле Бункера 2. Бункер 2 был побольше, он вмещал около 1200 человек.
    Еще летом 1942 г. трупы хоронились в общих могилах. Сжигать их мы стали не раньше конца лета [сентября], сначала по 2000 тел на больших грудах дров, позднее во рвах с выкопанными старыми трупами … Кремации во рвах шли непрерывно, то есть, день и ночь. К концу ноября 1942 г. все массовые могилы были пусты. Число трупов в массовых могилах составило 107 000. Это число включает не только еврейские транспорты, отправленные в газовые камеры, за весь период с самого начала и до того времени, когда мы начали кремации, но также и тела заключённых, умерших в лагере Аушвиц зимой 1941/42 гг., когда крематорий надолго вышел из строя. Заключённые, умершие в Биркенау, тоже включены в это число.»157
    Оба бункера были расположены в лесистой местности позади Биркенау, на удалении нескольких сот ярдов, недалеко от того места, где позднее строились крематории IV и V. Они были известны как Красный бункер, или Бункер 1, и Белый бункер, или Бункер 2. На четыре упомянутых Хёссом барака делается ссылка в пространном докладе строительного управления от 15 июля 1942 г. как на «4 барака для особого обращения ( Sonderbehandlung) с заключёнными в Биркенау».158 Как отмечено ранее, «особое обращение» было эвфемизмом, означавшим уничтожение.
    Мы не знаем, когда именно упомянутые Хёссом заключённые из числа умерших зимой 1941-1942 гг. были захоронены, чтобы потом быть сожжеными на кострах. Он мог иметь в виду первые недели февраля 1942 г., поскольку поставки кокса фиксируются лишь с середины месяца. Если предположения Маттоньо о доставке кокса с ноября 1941 г. по январь 1942 г. правильны, то вывод о первой половине февраля выглядит правдоподобным. С другой стороны, если доставок кокса не было, то печи крематория I могли быть в простое два-три месяца. Как уже было отмечено, данные о доставке кокса отсутствуют за период до середины февраля 1942 г. – если только мы не согласимся признать точность приведённых Маттоньо цифр за период с ноября 1941 г. по январь 1942 г.
    Равным образом вызывает вопросы и упоминание Хёссом умерших в Биркенау заключённых как похороненных, а затем кремированных на кострах под открытым небом. Имел ли он в виду всех заключённых Биркенау, умерших в 1942 г., или только тех, кто умер в названный им период – зимой 1941-1942 гг.? Маттоньо доказывает, что все умершие в Биркенау заключённые, начиная с 1942 г., хоронились в общих могилах, спасая таким образом свою аргументацию насчет недостатка топлива.159 Он, конечно, не упоминает, что источником его является Хёсс – и что даже не очевидно, что Хёсс именно это и имел в виду.
    Вопрос о том, сколько же заключённых было кремировано в крематории I за время, предшествовавшее строительству четырёх крематориев в Биркенау, то есть, до марта 1943 г., достаточно сложен. Очевидно, что каждый зарегистрированный заключённый, отравленный газом в одном из двух бункеров, был кремирован в Биркенау под открытым небом. Много зарегистрированных заключённых было убито инъекциями фенола в больничной части главного лагеря, в котором располагался и крематорий I. В газовой камере крематория I производились и газации незарегистрированных заключенных. Со слов рабочего зондеркоманды Альтера Файнзильбера, около 250 незарегистрированных заключённых еженедельно доставлялись в главный лагерь и расстреливались.160 Мы не знаем, сколько других незарегистрированных заключённых было убито в газовой камере главного лагеря и потому не знаем также, сколько кокса приходилось на каждый труп. Биркенау находился примерно на расстоянии полутора миль от главного лагеря, и весьма вероятно, что каждый умерший там зарегистрированный заключённый, пока не были построены четыре крематория, кремировался под открытым небом. Конкретной информации об этом не имеется.
    Рассказ Хёсса о кремациях под открытым небом после газаций в двух бункерах нашёл подтверждение в воспоминаниях рядового эсэсовца Пери Броада, писавшего примерно в то же время, что и Хёсс.161 Сам этот факт и обстоятельства, при которых кремации происходили, подтверждены также рабочими зондеркоманды Альтером Файнзильбером,162 Шламой Драгоном,163 Хенриком Таубером,164 Филипом Мюллером165 и двумя заключёнными, бежавшими в апреле 1944 г. и подготовившими отчёт, опубликованный американской Комиссией по делам военных беженцев (War Refugee Board).166 Газации в двух бункерах подтверждаются также заключённым врачом-французом Андре Леттишем167 и послевоенными свидетельствами эсэсовского врача из Аушвица Йоханна Кремера и эсесовцев Карла Хоблингера и Рихарда Бока.168 Маттоньо стремится так скомбинировать все эти свидетельства, чтобы казалось, что кремировались под открытым небом только зарегистрированные заключённые, умершие от тифа.
    Маттоньо, однако, в результате перехитрил самого себя. Он открыл способ устранения трупов независимо от печей, подтверждаемый многими свидетелями. Это значит, что даже если придуманные Маттоньо ограничения для печей и существовали бы на самом деле, то это все равно не имело бы никакого значения. Кремации под открытым небом не зависели от поставок кокса, от поломок и ремонта печей. Поэтому мертвые тела могли сжигаться в неограниченном количестве. А если так, то не было и причин, по которым число убитых заключённых не могло бы превысить один миллион. Запутавшись в собственных аргументах, Маттоньо выдвинул утверждение, что кремации под открытым небом прекратились после ввода в строй новых крематориев. Он должен был сделать это или же признать, что его доводы относительно ограниченных возможностей печей не имеют значения. Источником, которым пользовался Маттоньо, были работы критика отрицателей Жан-Клода Прессака, которые он несколько лет тому назад пытался дискредитировать.169 Маттоньо, однако, не упомянул, в каком контексте Прессак сделал свои замечания. Прессак привёл свидетельство рабочего зондеркоманды Шламы Драгона, писавшего о газациях и кремации заключённых, и утверждавшего далее следующее:
    «После сооружения в Биркенау крематория II, бараки-раздевалки возле Бункера 2 [второго из двух бункеров для газаций, известного также как «Белый бункер»] были также разобраны. Рвы засыпали землей, а поверхность разравняли. Сам бункер сохранялся до конца. Он долгое время не использовался, а затем был задействован снова для газаций венгерских евреев [начиная с середины мая 1944 г.]. Тогда были построены новые бараки и вырыты новые рвы».170
    Таким образом, Маттоньо, в конечном счёте, пришлось положиться на мемуары Хёсса в передаче Дануты Чех и на свидетельство Драгона в передаче Прессака.
    Он, однако, не смог обнаружить настоящие первоисточники своих аргументов или контекст, в котором Хёсс и Драгон делали свои комментарии. Одна из основных сложностей, возникших у Маттоньо со свидетельством Драгона, состоит в том, что тот особо оговорил, что Бункер 2 – иногда именуемый Белым бункером или Бункером V – был снова задействован во время венгерской операции в мае 1944 г. Маттоньо доказывал, что после ввода в строй новых крематориев никаких кремаций под открытым небом на этом месте не происходило.
    Утверждение Драгона о прекращении кремаций под открытым небом возле Белого бункера, после постройки крематория II и вплоть до начала «венгерской акции», требует некоторых пояснений. По свидетельству Хёсса, которое, как замечено выше, Маттоньо признает весьма надежным в такого рода вопросах, Белый бункер держался наготове на случай выхода из строя крематориев II и III.171 В своих показаниях в Нюрнберге Хёсс сообщал, что оба бункера «использовались также позже, когда крематории не справлялись с работой».172 Показания Хёсса отличались от его мемуаров только тем, что в показаниях он говорил об использовании в случае необходимости обоих бункеров, а в мемуарах только о Белом бункере.
    Белый бункер находился в лесу возле лагеря Биркенау. Как мы еще увидим, его можно различить на фотографии лагеря, сделанной в 1944 г. Даже Маттоньо признает, что на участке, где сжигались на кострах трупы, имелось четыре рва, хотя и датирует события 1942–1943 гг., а не 1944 г.173 О продолжавшемся использовании этого места и после сооружения крематориев можно сделать вывод и из показаний советского заключённого Николая Васильева на процессе по Аушвицу в середине 1960-х гг. в Германии [имеются в виду Франкфуртские процессы 1963-66 гг. – Прим. ред.]. Васильев показал, что летом 1943 г. в лесу возле лагеря было «уничтожено» около 300 советских заключённых. Описание местности соответствует расположению Белого бункера.174
    Только продолжавшимся использованием его и после ввода в строй четырёх крематориев можно объяснить то, что Белый бункер не был разрушен вплоть до прекращения в Аушвице газаций вообще. Бункер 1, он же Красный бункер, был снесен, но когда именно это произошло, нам неизвестно. Единственной мыслимой причиной того, что Белый бункер не был также снесен, могло быть только то, что его предполагалось использовать и в будущем, что действительно время от времени имело место после завершения строительства первых новых крематориев в марте 1943 и до венгерской операции в середине мая 1944 г. Он не мог сохраняться после постройки крематория специально для «венгерской акции», поскольку Германия взяла под свой контроль Венгрию только в марте 1944 г., через год после завершения первого из новых крематориев. Ко времени ввода в эксплуатацию первого из новых крематориев администрация лагеря не могла еще знать о предстоящих венгерских депортациях. Как будет показано далее в этой же главе, существование Белого бункера подтверждается фотодокументами.
    Как сказано выше, Маттоньо утверждает, что крематорий II бездействовал 115 дней, с 25 марта по 18 июля 1943 г., а крематорий III был остановлен на 60 дней в 1944 г., имея в виду, что с марта 1943 г. насчитывалось 175 дней, когда, возможно, возле бункеров могли производиться кремации под открытым небом. Однако, как уже сказано, для утверждений о сроках, на которые были остановлены печи, нет никаких оснований.176 Но все же, мы отметили, что крематорий II бездействовал в течение месяца с мая по июнь 1943 г.177 И разумно предположить, что имелись периоды, когда печи не работали на полную мощность из-за ремонта или по иным причинам. Такое представление согласуется с комментариями Хёсса по этому вопросу. С другой стороны, двое заключённых, бежавших в апреле 1944 г., до того, как Белый бункер был снова пущен в ход во время «венгерской акции» в середине мая 1944 г., утверждают, что газации и кремации там прекратились со вводом в строй новых крематориев.178 То есть, их версия совпадает со свидетельством Драгона.
    Как будет показано ниже в этой главе, Белый бункер использовался для уничтожения венгерских транспортов, начавших прибывать в середине мая 1944 г. Как часто бункер использовался между мартом 1943 г. и маем 1944 г. неизвестно. Свидетельства говорят, что он бездействовал некоторое время и был реактивирован в мае 1944 г. Точный период, когда он не функционировал между мартом 1943 г. и маем 1944 г., не может быть надежно определен. Задействовался ли он, в случае надобности, как сообщал Хёсс, или был закрыт на 14 месяцев, как утверждали беглецы и Драгон? Можно согласовать обе версии, приняв, что Белый бункер официально был закрыт в марте 1943 г., но что местность возле бункера всё ещё использовалась для кремаций под открытым небом, если возникали проблемы с крематориями. Попытка Маттоньо представить бункеры совершенно выведеными из эксплуатации в марте 1943 г. основаны на свидетельстве, во-первых, вырванном им из контекста, во-вторых, противоречащим его утверждениям об отсутствии в Аушвице массовых убийств и газаций, и в-третьих, которое он отказывается подкрепить цитатами из первоисточников. Ключевым моментом является то, что импровизированные кремационные мощности под открытом небом всегда были под рукой, как следует из свидетельств Хёсса и Васильева, и администрация лагеря не была связана никакими ограничениями, характерными для новых крематориев, – если допустить, что такие ограничения действительно существовали.

    КРЕМАЦИИ ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ И ФОТОГРАФИИ, 1944 г.

    Тема кремаций под открытым небом в 1944 г. связана, в первую очередь, с депортациями венгерских евреев, продолжавшимися с середины мая до середины июля 1944 г. Отрицатели утверждают, что никакого уничтожения венгерских евреев не было. Демографические данные о венгерских евреях анализировались в главе 3. Напомним, что с середины мая до середины июля 1944 г. в Аушвиц из Венгрии было депортировано около 437 00 евреев.
    Как отмечалось выше в настоящей главе, большинство документальных первоисточников об умерщвлении евреев в Аушвице было немцами уничтожено. Отрицатели доказывают невозможность убийства 400 тысяч евреев в двухмесячный период из-за неразрешимости проблемы с устранением трупов. Некоторые из них пытаются доказать, что кремировать столько тел в печах в такой короткий срок невозможно. Но никто из тех, кому эта проблема известна, и не утверждает, что крематории способны были устранить такую массу трупов за два месяца. Возможности крематориев в это время действительно были недостаточны. В апреле или мае 1943 г. окончательно вышли из строя восемь кремационных камер крематория IV [гарантия на эту печь была выдана до 22 мая – Прим. ред.], а шесть камер крематория I были выведены из эксплуатации в июле 1943 г. Восемь камер крематория V в 1944 г. функционировали спорадически. Это значит, что в период «венгерской акции» можно было рассчитывать только на 30 кремационных камер в крематориях II и III.
    Свидетельства очевидцев говорят о том, что было два места для проведения кремаций под открытым небом. Одно возле Белого бункера, который, как отмечено выше, функционировал в 1942-1943 гг. Он был снова в полном объеме реактивирован для проведения венгерской операции. Другое место находилось за крематорием V, где были вырыты рвы для сожжения убитых газом людей. Хёсс упоминает рвы в лесу за лагерной оградой, где находился Белый бункер, и рвы возле крематория V.179 Рабочий зондеркоманды Хенрик Таубер рассказывал о рвах возле крематория V и в лесу возле Белого бункера.180 Другой рабочий зондеркоманды Филип Мюллер писал о кремационных рвах у Белого бункера и крематория V.181 Рабочий зондеркоманды Альтер Файнзильбер свидетельствовал о рвах возле бункера. Рвы возле крематория V «были вырыты специально для кремаций венгерских евреев».182 Двое заключенных, бежавших из Аушвица 27 мая 1944 г., во время «венгерской акции», говорили о рвах возле Белого бункера размерами 50 на 100 футов [примерно 15 на 30 метров].183 Миклош Ньисли, венгерский врач-еврей, прибывший в мае 1944 г. и сам работавший в составе зондеркоманды, писал о рве возле Белого бункера размером 18 на 150 футов с «грудой горящих тел».184 Поль Бендель, французский врач и рабочий зондеркоманды, писал о трёх рвах величиной 20 на 40 футов, вырытых у крематориев IV и V, тaк как сами крематории не успевали «перерабатывать» трупы.185
    Насколько надёжны эти свидетельства? Свидетелями, видевшими все собственными глазами, были рабочие зондеркоманды, сжигавшей трупы убитых газом жертв. Рабочий зондеркоманды Филип Мюллер писал, что во время «венгерской акции» численность зондекоманд возросла с 450 до 900 человек.186 Файнзильбер также оценивает численность в 900 человек.187 Таубер упоминает о тысяче. Ньисли утверждает, что уборкой трупов занималось 860 рабочих.188 К сожалению, за период с середины мая до середины июля 1944 г. – время венгерских депортаций – нет никаких документов. Имеется, однако, лагерный документ от 28 июля 1944 г., в котором указаны 870 кочегаров (H eizer) и 30 грузчиков для разгрузки дров (Holzablader), распределенных по двум 12-часовым сменам в четырех крематориях.189 Аналогичный рапорт от 29 августа упоминает 874 рабочих, назначенных в четыре крематория в две 12-часовые смены.190 Два этих рапорта о численности обслуги при крематориях подтверждают показания свидетелей. Такая необычно многочисленная обслуга далеко превышает любое мыслимое количество рабочих рук, необходимых при нормальном уровне смертности. Нет никакого удовлетворительного объяснения для такой многочисленности, и отрицатели избегают касаться этой темы.
    Как показано в главе 3, на сделанной 31 мая 1944 г. фотографии лагеря виден дым, поднимающийся откуда-то из-за крематория V. Маттоньо в 1994 г. утверждал, что на этом снимке не видно «ни следов дыма, ни рвов, ни крематория и прочего... никаких следов выкопанной земли...».191 Впрочем, после публикации в 1994 г. книги с фотографиями, на которых отчетливо был виден дым,192 Маттоньо в 1995 г. заявил, что это дым не от кремируемых трупов, но, вероятнее всего, от «сожжения мусора».193 Мы знаем, однако, что это неверно, поскольку крематории II194 и III195 имели по мусоросжигательной печи. Поэтому не было нужды сжигать мусор под открытым небом. Более того, как будет показано ниже, на фотографиях были различимы несколько рвов возле крематория V. В 1996 г. Маттоньо выдал очередную версию, допустив, что в 1944 г. возле крематория V действительно могли происходить кремации под открытым небом, но «предположение, что дым исходил от [наружного] кремационного сооружения» означает только, что «наблюдалась нехватка кокса для крематориев или же они были закрыты на ремонт». Поскольку для Маттоньо было затруднительно объяснить, зачем понадобились кремации под открытым небом при функционировавших печах, то он начал доказывать, что печи, вероятно, не работали.196 В поддержку этого утверждения не было представлено никаких доказательств, а доступные архивные данные свидетельствуют о том, что на самом деле во время «венгерской акции» печи функционировали.197
    Маттоньо заявлял, что Красный и Белый бункеры не «обозначены» ни в каких немецких документах и что названия эти «придуманы послевоенными свидетелями».198 В то время как Красный бункер был  ко времени венгерской операции уже снесен, документальные свидетельства о существовании Белого бункера теперь имеются в нашем распоряжении. Весной 1998 г. автор этих строк беседовал с Дино Бруджиони, бывшим специалистом по аэрофоторазведке, который первым изучил фотографии Аушвица в 1979 г. Бруджиони занимался анализом аэрофотоснимков в Центральном разведывательном управлении во время кубинского ракетного кризиса и в документальном фильме канала CNN «Холодная война» рассказывал о том, как он обнаружил ракеты на Кубе. Бруджиони заявил, что Белый бункер виден на фотографии от 31 мая.
    Покойный участник Проекта по изучению истории Холокоста и компьютерный программист Марк Ван Олстин изучил по просьбе автора настоящей работы снимок от 31 мая, подтвердив наблюдения Бруджиони о нахождении Белого бункера в лесу, там, где по словам свидетелей, он и должен был быть. Поблизости от Белого бункера он различил три рва, которые могли быть использованы для кремации трупов во время венгерской операции, продолжавшейся с середины мая до середины июля 1944 г.199 Ван Олстин также смог подтвердить наличие на фотографии рядом с Белым бункером трёх бараков, служивших как раздевалки для обреченных. Вспомним, что Хёсс писал о том, что возле Белого бункера были три барака.200 Ван Олстин подтвердил также наличие трёх рвов возле крематория V, определив размер каждого примерно в 1150 квадратных футов, что дает в общей сложности 3450 квадратных футов [соответственно, примерно 107 и 320 м2].
    Кэрролл Льюкас, специалист по аэрофотосъемке с 45-летним стажем также изучил по просьбе автора фотографию от 31 мая и другие, сделанные союзниками в 1944 г. Компетентность К.Льюкаса в этой области будет рассмотрена в следующем разделе этой главы, посвященном отрицателю Джону Боллу. Полный текст его отчёта с дополнением помещён в Приложении IV. В этом дополнении Льюкас подтверждает наличие «небольшого крестьянского дома и двух строений складского типа» вне ограды лагеря Биркенау. Это и есть Белый бункер, бывший до его перестройки под газовые камеры крестьянским домом, и раздевалки для заключённых. Льюкасу также удалось обнаружить связь между этими строениями и Биркенау.
    «… моё внимание привлекла к себе одна интересная вещь – небольшая немощеная дорога, или тропа, начинающаяся у этого строения и поворачивающаяся на юго-восток к ограде возле водоочистных сооружений, идущая далее вдоль южной стороны этих сооружений к северо-западному углу стены, окружающей крематорий III… Сквозь лёгкий снег на аэро-фотоснимке от 21 декабря 1944 г. можно разглядеть тропу на всем ее протяжении, хотя разрешение гораздо хуже, чем на снимке от 31 мая. Это предполагает имевшуюся в известное время связь между этим строением и комплексом Биркенау».
    Обнаруженная Льюкасом дорога, ведущая к Белому бункеру, была, возможно, тем путём, по которому следовали жертвы после прибытия в Биркенау. Льюкас идентифицировал также на снимке от 31 мая за пределами собственно Биркенау
    «четыре, возможно, пять больших, недавно засыпанных рвов... Общая длина этих рвов – от 1200 до 1500 футов [365 и 457 метров]. Выглядит так, словно засыпано было только что, поскольку не видно никаких теней. Рвы имеют классический вид массовых захоронений...»
    Маттоньо утверждает, что эти захоронения были оставлены с 1943 г., когда было завершено строительство четырёх новых крематориев. Однако, наблюдения Льюкаса о том, что они были засыпаны землёй недавно, показывают, что их продолжали использовать по назначению.
    Льюкас обследовал также участки вокруг крематориев IV и V на снимке от 31 мая, где обнаружил
    «ряды узких траншей, вырытых одна за другой на большой открытой площадке. 12 траншей (общей длиной около 800 футов) еще открыты, а другие 9 (примерно в 650 футов) представляются заполненными.… Все они выглядят как вырытые вручную, как места массовых захоронений, куда ссыпаются отходы [пепел – Прим. ред.] из близлежащих крематориев».
    Льюкас не определяет площадь, занятую массовыми захоронениями внутри или за пределами ограды лагеря Биркенау. Разумно будет предположить, однако, что ширина траншей составляла, по крайней мере, несколько футов.
    Льюкас замечает, что на снимке от 25 августа «нет никаких признаков массовых захоронений…». Подобное наблюдение касается и снимка от 13 сентября 1944 г. Это указывает на временный характер такого рода практики. Кремации под открытым небом, по всей вероятности, прекратились с окончанием в августе операции по ликвидации Лодзинского гетто. Это наблюдение создаёт дополнительные трудности для отрицателей, поскольку Маттоньо доказывал, что наружные кремации в районе Белого бункера прекратилась в марте 1943 г. Но если это так, то видимые следы массовых захоронений должны были исчезнуть к 31 маю 1944 г., когда был сделан снимок.
    Неоднократно поднимался и вопрос о наличии железнодорожных вагонов на территории лагеря. День 31 мая пришлся на период, когда в лагерь доставлялись массы евреев из Венгрии. Льюкасу был в состоянии опознать на снимке «гораздо более» сотни железнодорожных вагонов, включая «длинные, широкие пассажирские вагоны, несколько меньшие по размерам товарные вагоны и ещё меньшие вагоны, возможно, для перевозки скота». Принимавшая их железнодорожная станция была «таким образом сильно загружена».
    Льюкас смог распознать 21 отдельную группу людей на фотографии от 31 мая. Автор этих строк особо интересовался мнением Льюкаса об обнаруженной доктором Невином Брайентом ( Nevin Bryant) из Калифорнийского технологического института группе заключённых, направляющихся в крематорий V (об этом уже говорилось в главе 3).202 В дополнении к своему отчёту Льюкас написал:
    «Можно различить, с некоторой долей вероятности, цепочки людей, движущихся среди открытых, выкопанных вручную траншей к крематорию V. Вдоль дороги видна прерывистая линия из четырёх отдельных неправильного очертания тёмных пятен. Это могут быть группы рабочих, назначенных для рытья траншей или идущих к крематорию. Тот факт, что одна из групп, по-видимому, заворачивает за угол в направлении крематория, говорит в пользу второго предположения. Разрешение снимка, однако, таково, что однозначный вывод невозможен. Но это предположение подтверждается и результатами независимого анализа, сделанного в Калифорнийском технологическом институте.»
    Недавно в Национальном архиве был обнаружен ещё один снимок, сделанный с немецкого военного самолета 8 июля 1944 г., на заключительном этапе венгерской операции. На снимке виден густой дым, поднимающийся с участка у крематория V, где находились кремационные рвы.203 Итак, снимки, сделанные 31 мая и 8 июля, полностью подтверждают рассказы очевидцев о кремациях под открытым небом возле Белого бункера и крематория V.
    Наружные кремации были эффективным методом устранения трупов, в особенности если можно было воспользоваться жидким топливом. Доктор Хуго Эриксен, один из ведущих экспертов мира по устранению трупов в конце XIX и XX вв., писал в 1887 г. о мерах бельгийских властей по ликвидации последствий одного из сражений франко-прусской войны 1871 г. Эриксен сообщал об акции по уничтожению трупов во рвах. Акцией руководил некто Кретёр (Creteur):
    «Кретёр решил засыпать могилы слоем хлорной извести, полив их потом разбавленной соляной кислотой. Это привело к обнажению верхнего слоя трупов. Затем он высыпал в яму большое количество угля… и ещё слой хлористой извести, бросив под конец в яму связки сена, предварительно пропитанные керосином. Кретёр утверждал, что таким образом за 50-60 минут уничтожалось от 200 до 300 тел… Около четверти всего содержимого оставалось в яме, представляя собой сожжённые дотла кости и сухую массу. Это снова покрывалось хлористой известью и траншеи закапывались. Таким образом было ликвидировано 45 855 человеческих и лошадиных трупов.»
    Доктор Эриксен таким образом отзывался об использовании этой технологии в военное время: «В существующих обстоятельствах, я полагаю, метод Кретёра представляется оптимальным. Такими средствами за один раз могут быть устранены несколько сот трупов.»204 Разумно предположить, что если бельгийцы способны были проделать такое в 1871 г., то немцы определенно были в состоянии усовершенствовать этот процесс семьюдесятью годами позже.
    Многие из очевидцев наружных кремаций в Аушвице утверждали, что для уничтожения трупов применялось жидкое топливо.205 Немцы применяли жидкое топливо для устранения мертвых тел в лагерях Берген-Бельзен,206 Майданек207 и в лагерях смерти операции «Райнхард».208 Рабочий зондеркоманды Филип Мюллер по этому специальному вопросу сообщил:
    «..во рвах огонь будет гореть только до тех пор, пока воздух может свободно циркулировать между телами. После нагромождения трупов поступление воздуха извне становилось невозможным. И нам, кочегарам, приходилось постоянно лить масло или древесный спирт на горящие тела…»
    «Человек пятнадцать кочегаров должны были загрузить горючий материал в ров и поджечь, а затем поддерживать пламя, постоянно шуруя между телами и поливая их маслом, древесным спиртом и жидким человеческим жиром.»209
    Рабочий зондеркоманды Поль Бендель также упоминает использование человеческого жира для ускорения горения при кремациях под открытым небом.210
    Когда Маттоньо наконец признал факт кремаций под открытым небом (в надежде спасти свои аргументы о недостатке топлива, о которых говорилось выше), то выдвинул утверждение, что таковые производились на кострах.211 Вспомним, что он определял как место этих кремаций участок у Белого бункера, как это делали и все очевидцы, но ограничивал их во времени периодом до завершения строительства новых крематориев Биркенау. Далее, он ссылался и на показания очевидца, упоминавшего костры близ Белого бункера в связи с кремацией жертв газовых камер.212 Таким образом, создавалось впечатление, что в то время, как рвы возле Белого бункера использовались для кремаций, во рвах возле крематория V тела просто хоронились.
    Лучшим доказательством кремаций под открытым небом остается фотография, сделанная кем-то из зондеркоманды в августе 1944 г., уже после «венгерской акции». На ней запечатлено сожжение большого количества тел позади крематория V. Место можно определить по заднему плану фотографии.213 На ней виден высокий забор из колючей проволоки и лесистый участок за ним. Эта фотография хорошо известна и воспроизводилась многократно, в том числе и в Интернете.214 Но самая лучшая копия воспроизведена в книге, опубликованной под эгидою Государственного музея Освенцим в 1993 г. Под эту фотографию отведен разворот в 18 дюймов и от кадра видно больше, чем в любой другой публикации. На фото различимы 13 или 14 рабочих зондеркоманды в униформе и около 50 нагих тел, предназначенных к сожжению. Общее количество фактически сжигаемых тел не может быть установлено из-за густого дыма, закрывающего рвы.215 Мюллер писал, что 25 рабочих зондеркоманды складывали трупы во рвах.216 Эта фотография была, вероятно, сделана во время операции по ликвидации Лодзинского гетто в августе 1944 г.
    Сколько же евреев было кремировано под открытым небом во время «венгерской акции»? Ответ, вероятно, никогда не будет известен. По мнению автора этих строк, по меньшей мере 75% убитых венгерских евреев были сожжены во рвах возле крематория V или на кострах у Белого бункера, а остальные в печах крематориев II и III. По мнению Хёсса, в этот период ежедневно уничтожалось примерно по 9000 человек.217 Указанное Хёссом число соответствует числу жертв, доставлявшихся поездами. Документы о движении поездов из Венгрии говорят о 1200-3400 жертвах в каждом покидающем Венгрию поезде.218 Исходя из того, что ежедневно прибывало по три поезда, представляется возможным, что все 9000 жертв кремировались в три этапа, не прибегая к крематориям II и III. Возможно, однако, что крематории II и III использовались, по крайней мере, по разу в день [по-видимому, автор имеет в виду использование газовых камер этих крематориев, поскольку говорить об однократном использовании печей не имеет смысла – Прим. ред.].
    Это могло происходить следующим образом. Согласно достоверной информации о Белом бункере, он был достаточно велик для газации 1200 жертв, в то время, как крематорий V располагал тремя газовыми камерами с общей площадью в 2500 квадратных футов [232 м2].219 Это значит, что в предназначенные для газаций помещения крематория V можно было затолкать примерно 1800 жертв. Поэтому, при использовании только Белого бункера и крематория V, весь транспорт из 3000 человек мог быть кремирован под открытым небом. Как отмечалось выше, Белый бункер и его кремационные рвы находились в лесу. Эта местность была защищена от взоров вновь прибывавших заключённых. Крематорий V был окружён деревьями и часто упоминался как «лесной крематорий».220 Фотография наружной кремации жертв позади крематория V, о которой говорилось выше, показывает площадку, не окружённую деревьями, так что она была видна со стороны. Однако это место лежало от железнодорожных путей, где выгружались новые заключённые, дальше, чем все прочие крематории. Крематорий V находился также сравнительно недалеко от Белого бункера. Следовательно, при использовании Белого бункера и крематория V, администрация лагеря могла осуществлять газации и кремации на весьма ограниченном пространстве, в то же время обеспечивая себе наилучшие возможности для сокрытия их от вновь прибывающих узников.
    Если же использовались крематории II и III, что вполне вероятно, то для уничтожения транспорта из 3000 или менее человек могли служить оба эти сооружения. В ином случае, из транспорта в 3000 человек некоторых могли направлять в Белый бункер или крематорий V, в то время, как остальные кремировались в крематориях II и III.
    В зондеркоманде имелось, безусловно, достаточно рабочих для обеспечения эффективной работы крематориев. Как сказано выше, по лагерным документам их было до 900 человек. Они работали в две смены по 12 часов. Это значит, что когда крематории II и III не задействовались, рабочие зондеркоманды, назначенные в них, могли направляться в крематорий V и Белый бункер. Как уже сказано, крематорий IV не функционировал, поэтому назначенная к нему зондеркоманда могла использоваться там, где в данный момент это требовалось. Так, в смене, занятой выносом из газовых камер около 3000 тел (вероятное количество заключённых из одного транспорта, отравленных газом за один цикл), работало 450 человек зондеркоманды. На фотографии, запечатлевшей кремацию, о которой мы уже говорили, можно видеть, что один труп несут один или два рабочих. Видно также, что кремация началась еще до того, как все тела были вынесены из газовой камеры, поскольку трупы переносятся ко рвам, затянутым дымом.221
    Возможно, что по прибытии каждого транспорта, часть жертв направлялась к крематориям II и III. Подавляющее большинство, однако, направлялись к Белому бункеру и крематорию V. Это единственный логический сценарий, если учесть, что крематории не могли, по всей видимости, справиться с тем количеством жертв, которое уничтожалось каждый день. Комендатура лагеря понимала, что крематории будут не в состоянии устранить столько тел, сколько намечено было ежедневно доставлять из Венгрии будущих жертв. Поэтому она и использовала рвы возле Белого бункера и приказала рыть новые за зданием крематория V.

    ФОТОГРАФИИ ДЖОНА БОЛЛА



    Обсуждение вопроса о кремациях под открытым небом будет неполным без упоминания Джона Болла, главного «эксперта» отрицателей по анализу фотоснимков. В 1992 г. Болл опубликовал то, что он назвал анализом фотографий мест массового уничтожения в рамках нацистского «окончательного решения». Он изучал эти фотографии в Национальном архиве США. Ниже мы критически рассмотрим результаты его анализа фотоснимков Аушвица-Биркенау, сделанных с американских военных самолетов в 1944 г. Два снимка, от 31 мая и 26 июня, уже обсуждались выше в этой главе и еще раньше в главе 3.
    Болл утверждал неоднократно, что на аэроснимках не видно ограждений вокруг крематориев. Он аргументирует, что крематории не могли быть сооружениями для уничтожения людей, раз они не были защищены оградой.222 До того, впрочем, он говорил, что ограда вокруг крематориев была. Но теперь он утверждает, что оригиналы фотографий были обработаны фальсификаторами, чтобы выглядело так будто ограда существовала.223 Заявления Болла на этот счёт следует рассматривать как довольно фантастические, поскольку он сам воспроизводит хорошо известную «наземную» фотографию 1944 г., сделанную сотрудником строительного управления, запечатлевшую прибывающих в Аушвиц заключённых, и еще один снимок с крематорием II на заднем плане. Высокий забор из колючей проволоки виден непосредственно возле крематория II.224 Болл не утверждал, что эта фотография была подделана. И в самом деле, на ряде фотографий того времени видна ограда из колючей проволоки возле четырёх крематориев Биркенау.225 Трудно понять, как мог Болл не найти эти ограждения на фотографиях, сделанных с воздуха, или посчитать эти снимки подделкой. Забор имел высоту, по крайней мере, в 10 футов, если не больше. Болл слишком далеко зашёл, даже для отрицателя.
    В заявке строительного управления от апреля 1943 г., когда строительство заканчивалось, имелся запрос на электрифицированную ограду для 30 бараков для заключённых и для крематориев.226 «Совершенно секретный» меморандум главного хозяйственно-административного управления СС от апреля 1944 г. описывает три части лагерного комплекса Аушвиц. Биркенау упоминается в нем как Аушвиц II или лагерь II.
    «…лагерь II также ограждён проволокой с пропущенным через неё током высокого напряжения; имеются также сторожевые вышки…»
    «Помимо сторожевых вышек с охранниками и проволочного заграждения, с пропущенным через него током высоко напряжения, лагеря I и II защищены цепью бункеров, образующих внутреннее кольцо и занятых эсэсовцами.»227
    Доклад строительного управления от июня 1944 г., в период венгерской операции, упоминает в числе задач по строительству: «три барака непосредственно для „еврейской акции“», «строительство шести моргов в ВАI и II [секторы I и II лагеря Биркенау]», и «маскировка крематория».228 Отчего строительному управлению понадобились новые помещения под морги? Эпидемии тифа не было. Зачем нужна была маскировка крематория во время венгерской операции? Хёсс писал, что летом 1944 г. администрация пыталась камуфлировать крематории для сокрытия массовых убийств.229
    Болл утверждал, что на фотографии от 31 мая не видно дыма над кремационными рвами.230 В действительности же, как указано выше, на фотографии виден дым, подымающийся из района крематория V, где, по описаниям многих свидетелей, находились кремационные рвы. Болл выдвинул свои утверждения в первый раз в 1992 г., но когда в 1994 г. была, наконец, опубликована эта фотография, все стало на свои места. Дым был обнаружен и Болл пошёл на попятную, заявляя, что на фотографии вообще видно не так уж и много дыма, но не объяснив, как это он его раньше не заметил.231
    Аналогичным образом «анализировал» Болл и фотографию, сделанную с немецкого военного самолета 8 июля 1944 г. Как сказано выше, на недавно обнаруженной фотографии видно много дыма, подымающегося надо рвами возле крематория V. Болл однако, приводя снимок, не обнаружил на нем никакого дыма. В действительности, он «вырезал» дым из фотографии, таким образом, чтобы читатель его не увидел.232
    Тема крематориев была Боллу не слишком хорошо известна. Он сомневался, что во время «венгерской акции» в них вообще могли происходить кремации, поскольку на фотографиях не было видно кокса, топлива, на котором они работали.233 По-видимому, он не имел понятия, что топливо для печей складировалось внутри крематориев.234 Он также утверждал, что не обнаруживалось и следов какой-либо системы доставки топлива от железнодорожных путей до крематориев.235 Однако железнодорожная платформа находилась на расстоянии 100 футов от крематория II.236 Не представляло сложностей выгрузить кокс из вагонов в грузовики и доставить его к крематориям. Грузовики могли доставлять кокс в лагерь и минуя железную дорогу. Болл явно пытается заставить нас поверить, что возможностей доставки топлива к крематориям вообще не было. Но если так, они никогда и не функционировали бы вовсе! Но зачем бы было строить в лагере так много печей, если не было возможности обеспечить их топливом?
    После публикации в 1992 г. книги Болла с фотографиями, Маттоньо признал, что кремации под открытым небом имели место. Как уже подчеркивалось, он признал это в попытке объяснить, что происходило с телами умерших зарегистрированных заключённых. Он не мог сказать, что их кремировали в печах, поскольку это разрушило бы его аргументацию насчет нехватки кокса. Эта аргументация разбиралась выше в этой же главе. Маттоньо заявил, что имелось четыре огромных параллельных могильных рва, где тела сжигались на кострах и хоронились, но он даже не упомянул о Белом бункере. Он попытался подать эту информацию под нужным ему углом, утверждая, что эти рвы служили для устранения трупов только до постройки новых крематориев и не использовались во время «венгерской акции».237
    Болл никогда не останавливался на теме кремаций в лесу, в районе Белого бункера. Он упоминал о кремациях под открытым небом, но не уточнял, где именно они происходили.238 И это весьма красноречиво свидетельствует о нечестности методов Болла. Он точно должен был знать о существовании захоронений близ Белого бункера, поскольку изучал фотографии, когда работал над своей книгой, вышедшей в 1992 г. Но Болл о них даже не упомянул.
    Самым сомнительным из его утверждений было то, что эти фотографии были отчасти фальсифицированы. Вопрос о фотографии от 31 мая мы уже обсуждали. Снимок от 25 августа для отрицателей крайне неприятен. Анализ, сделанный ЦРУ, опубликованный в 1979 г., обнаружил четыре вентиляционных отверстия на крематории II (в отчёте он упоминался как крематорий I лагеря Биркенау239), через которые «вбрасывались кристаллы препарата Циклон Б».240 Это подтверждает показания рабочего зондеркоманды Хенрика Таубера, данные в 1945 г., о наличии четырёх отверстий для подачи газа внутрь.241 Жан-Клод Прессак обнаружил касающийся крематория II документ, в котором говорилось о «четырёх вводных приспособлениях из проволочной сетки» и «четырёх деревянных крышках».242
    Аналитики ЦРУ пишут также о поезде из 33 вагонов, которые можно разглядеть на железнодорожных путях, ведущих к Биркенау. В их отчете говорится: «…процесс селекции [для отправки в газовую камеру] или происходит или уже закончен. Одна группа заключённых очевидно движется к газовой камере и крематорию II [более известном в литературе как крематорий III].»243 В рапорте рассматривается и фотография от 13 сентября, на которой видны 85 товарных вагона на путях. «Большая колонна заключённых, числом около 1500, движется по главной дороге лагеря, идущей в направлении север–юг. Заметно движение возле газовой камеры и крематория IV [более известного в литературе как крематорий V], ворота открыты; это может быть конечным пунктом назначения для новоприбывших заключённых.»244
    Болл утверждает, что вентиляционные отверстия в крыше газовой камеры и идущие люди на фотографии были подрисованы в ЦРУ, то есть, что фотографии в существенных деталях фальсифицированы.245 Это же утверждение он повторил и через несколько лет.246 И даже предложил 100 000 долларов тому, кто докажет его неправоту. Условием было, чтобы три специалиста пришли к выводу, что снимки не были подделаны. Вызов был принят интернет-группой Nizkor, наблюдающей за отрицанием Холокоста. Однако на попытки с ним связаться Болл не ответил. Болл – канадский гражданин. Джон Моррис из Университета Альберты рассказывает о попытке связаться с Боллом, которому было послано письмо:
    «Письмо было возвращено через несколько недель канадской почтой с пометкой «не востребовано». Почтовое ведомство Канады сообщило также, что почтовое извещение было опущено в почтовый ящик Болла 12 апреля 1997 г., через неделю, 19 апреля, письмо было отослано назад.»
    «10 мая 1997 г. были посланы два экземпляра второго письма – одно по домашнему адресу Бола, как он указан на интернетских «желтых страницах» [адресная книга фирм и лиц свободных профессий – Прим. ред.], и одно по электронному адресу, указанному на сайте Болла.»
    «Мною, кроме того, послано электронное письмо по адресу, указанному на сайте Болла, по которому рекомендовалось слать письма.»
    «Во втором и третьем письмах были повторены предложения об уточнении вызова Болла, который был условно принят с оговоркой, что будет продемонстрирована определённая степень добросовестности. И, наконец, как первый шаг было указано имя одного „эксперта по аэрофотосъемке“.»
    «Никакого ответа на электронное письмо так и не последовало, а письмо, посланное по предположительному домашнему адресу, было возвращено канадской почтой с пометкой: «Переехал. Адрес неизвестен».

    «Больше всего вызывает беспокойство тот факт, что третье письмо, посланное на почтовый ящик, вернулось 10 июня 1997 г., помеченное канадской почтой как „Адрес изменился“».247
    Болл исчез и его обман стал очевиден. Ясно, что вызов его был попросту рекламным трюком. Это неудивительно. Доктор Невин Брайянт, руководитель отдела картографических материалов и фотографий в Лаборатории по реактивным двигателям Калифорнийского технологического института и Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, уже исследовал эти фотографии ещё до того, как Болл выступил со своим вызовом. Доктор Брайянт использовал цифровую технику увеличения, которой не располагали два аналитика ЦРУ, писавшие в 1979 г. Он нашел, что фотографии не подвергались манипуляциям.248 Болл, вероятно, осознал к тому времени, когда Nizkor попытался с ним связаться, что уже разоблачён доктором Брайянтом.
    У автора настоящей работы есть и свой собственный эксперт для проверки утверждений Болла о подделке фотографий. Кэролл Льюкас, упоминавшийся выше, известный и заслуженный специалист по анализу фотоснимков с 45-летним стажем. 25 лет он прослужил в ЦРУ, проявляя, оценивая, сравнивая и делая выводы из фотографий, полученных в рамках стратегических, тактических и гражданских проектов. Он получил от ЦРУ благодарность за выдающиеся заслуги во время кубинского ракетного кризиса 1962 г.. Льюкас проработал 14 лет в качестве заместителя начальника отдела по изобразительным материалам в компании Autometric Incorporated. Изучение его пространного послужного списка показывает, что он, и на самом деле,имеет универсальный опыт в сфере фотоизображений. К.Льюкас выполнил свой анализ в Национальном архиве, где смог получить оригинальные негативы сделанных союзниками фотографий.249 Полный текст ДокладаЛьюкаса помещён в Приложении 4. Ниже следуют некоторые ключевые отрывки из этого доклада:
    «Все кадры, запечатлевшие комплекс Аушвиц, могут быть систематизированы, ориентируясь на их заголовки и отсутствие пробелов в нумерации. Между кадрами не наблюдается никакой подгонки, которая указывала бы на то, что какой-то кадр с изображением комплекса Аушвиц мог быть кем-то вырезан и подменен. Поскольку кадры взаимно перекрываются в диапазоне от 55 до 80%, то легко выявить возможные пробелы в изображении, возникшие из-за обработки кадра. Метод, с помощью которого из пленки вырезались кадры в 1940-х и который все еще использовался в 1970-х гг., состоял в разрезании ее острым лезвием по линии раздела кадров… Никаких следов подобного редактирования или удаления оригинальных кадров в интересующих нас местах заметно не было.»
    «...Не обнаружено никаких следов вырезания или склеивания на оригинальной фотопленке с изображением сооружений Аушвица I или Аушвица II/Биркенау.»
    «...все кадры, содержащие цели на участках Аушвица I и Аушвица II/Биркенау, сопоставлялись с соседними кадрами при 60-кратном увеличении, чтобы определить, имеется ли качественная разница между объектами в районе цели и аналогичными объектами на соседних снимках. Во всех случаях качество, насколько можно судить, оставалось тем же самым. Если бы каким-то таинственным образом удалось подменить оригинальные негативы, то при этом образовались бы невидимые соединения кадров и изменения в качестве изображения обязательно выдали бы подлог. Никакого подобного снижения качества при проведении данного детального анализа обнаружено не было.»
    «...При копировании негативов, если оригинальный негатив не был точно совмещен с негативом-дубликатом во время печатания, на дубликате появляется тонкая чёрная кромка, которой на оригинале не было. Наличие такой чёрной кромки… является определенным признаком того, что первоначальный негатив с ретушированными кадрами заменён дубликатом. Никаких признаков этого на рассмотренных оригинальных негативах не обнаружено».
    «...Общий вывод: контейнеры с аэрофотоплёнками из фондов Разведывательного управления министерства обороны США, переданные в ЦРУ и теперь находящиеся в Национальном архиве, безусловно содержат нередактированные и безупречно оригинальные негативы аэрофотоснимков, сделанных в ходе американских разведывательных полетов над целями, находящимися рядом с сооружениями Аушвица I и Аушвица II/Биркенау.»
    В 1992 г. Болл утверждалл, что интерпретировал аэрофотоснимки со своей точки зрения геолога-исследователя с 16-летним стажем.250 Однако нигде в своих писаниях не уточняет он, какие именно тесты были проведены им для выявления манипуляций с фотоснимками Аушвица. Очень вероятно, что он не был даже знаком с методиками, которыми пользовался Льюкас, иначе он бы, конечно, упомянул о них. Доклад Льюкаса показывает, что Джон Болл либо некомпетентен, либо нечестен – либо и то и другое вместе.

    ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 10

    Используемые в примечаниях сокращения

    AA Auschwitz Archives From Moscow
    AM Mauthausen Archiv der Gedenkstatte Konzentrationslager
    APMO Archiwum Panstwowego Muzeum w Oswiecimiu. Archives of the Auschwitz State Muzeum
    AJYB American Jewish Yearbook
    BA doc Bundesarchiv document. File NS 4 Ma/54
    IMT International Military Tribunal, Trials of Major War Criminals, 42 Volumes. Popularly known as the Blue series
    JHR Journal of Historical Review
    NCA Office of the United States Counsel for Prosecution of Nazi Criminality, Nazi Conspiracy and Aggression ( Washington , 1946) 10 Volumes. Popularly known as the Red Series
    Nizkor Internet Service of Nizkor.Org/, an organization which monitors Holocaust denial on the internet
    NMT Nuriberg Military Tribunal, Trials of War Criminals ( Washington , 1947) 15 Volumes. Popularly known as the Green Series
    THHP http://www.holocaust-history.org Website of the Holocaust History Project
    YVS Yad Vashi Studies

    1. Всесторонний анализ статистики депортаций в Аушвиц см. в кн.: Franciszek Piper. " Estimating the Number of Deportees to Auschwitz- Birkenau", 21 YVS, 1991.
    2. См .: Franciszek Piper. " Gas Chambers and Criatoria". – в кн.: Yisrael Gutman, Michael Berenbaum, eds. Anatomy of the Auschwitz Death Camp ( Bloomington , 1994 ), обзор на с .157-182.
    3. C hristian Gerlach . " Failure of Plans for an SS Extermination Camp In Mogilev , Belorussia ". – 11 Holocaust and Genocide Studies No. 1 (Весна 1997), с .61-62; Gotz Aly . Final Solution: Nazi Population Policy and thiurder of the European Jews ( NY , 1999 ), с .224
    4. Jean-Claude Pressac . Auschwitz: Technique and Operation of the Gas Chambers (NY , 1989), с .187, 191, 193
    5. Danuta Czech . Auschwitz Chronicle ( NY, 1990), с.102, 112, 120, 131. Списки морга охватывают период с 7 октября 1941 г. по 31 августа 1943 г. Делались рабочими, занимавшимися уборкой трупов. – В кн.: Auschwitz Chronicle, с.94, прим.
    6. Robert-Jan Van Pelt . "A Site in Search of a Mission" . – В кн .: Gutman , Berenbaum, Anatomy of the Auschwitz Death Camp, с .119.
    7. Jan Grotum, Thomas Parcer. "Computer Aided Analysis of the Death Book Entries in Auschwitz Statiuseum ''. – В кн .: Death Books From Auschwitz (London , 1995), т .1, с .212.
    8. См . таблицу в кн .: Jean-Claude Pressac. Les Criatoires d'Auschwitz: La Machinerie Du Meurtre Diasse (Paris, 1993), с .144.
    9. Czech, Auschwitz Chronicle, с.127.
    10. Сведения до 31 января 1942 г. см. в: Danuta Czech. "Origins of the Camp, Its Construction and Expansion". – В кн .: Franciszek Piper, Teresa Swiebocka, ред . Auschwitz: Nazi Death Camp (Oswiecim, 1996), с . 31-32. Pressac, Les Criatoires d' Auschwitz, с.144-145 – о смертях зарегистрированных заключённых с февраля по 30 июня 1942 г. Цифры экстраполированы, поскольку записи в книгах сохранились с 3 января по 7 июля 1942 г. Приведённая мною цифра 12 500 включает 455 советских заключённых, не указанных в списках умерших. – Czech, Auschwitz Chronicle, с.139.
    11. Henryk Swiebocki. " Disclosure and Denunciation of SS Crimes ". – В кн .: Piper , Swiebocka , там же , с .251.
    12. См. в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.146, где указана дата 20 марта 1942 г..
    13. Текст в кн.: Pressac, Auschwitz, с.198.
    14. Там же , с .204.
    15. Eugen Kogon, Hermann Langbein, Adalbert Rueckerl. Nazi Mass Murder: A Documentary History of the Use of Poison Gas (New Haven, 1993), с .150, 152, 161, 163, 165-167.
    16. Текст в кн.: Pressac, Auschwitz, с.429-430.
    16a. Текст документа от 23 июля 1942 г. в: APMO, D-Aul, приказ по гарнизону 19/42.
    Утверждается, что «особые акции» не обязательно означают газации, поскольку в одном документе, приводившемся критиком отрицателей Жан-Клодом Прессаком, говорилось об «особой акции» в декабря 1942 г. в отношении вольнонаемных рабочих. Это была записка строительного управления от декабря 1942 г. об «особой акции, проводимой гестапо из соображений безопасности среди всех гражданских рабочих». Текст см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.210 [фотокопия доступна в Сети: http://www.mazal.org/Pressac/Pressac0210.shtml ]; анализ в кн.: Les Criatoires d'Auschwitz, с.63.
    Прессак полагает, что в данном случае «особая акция» не означала уничтожения. Он скорее интерпретировал это как меры безопасности среди гражданских рабочих, из-за карантина в связи с эпидемией тифа. Хоть интерпретация Прессака в данном случае и возможна, но небесспорна, так как он упоминает эту «особую акцию» в контексте забастовки гражданских рабочих. Вполне возможно, что лагерная администрация пожелала в виде примера нескольких из них казнить. Это может объяснить, почему меморандум этот помечен как «секретный». [Речь идет о краткосрочной забастовке примерно тысячи гражданских рабочих, строивших новые крематории, из-за отказа предоставить им рождественский отпуск. В связи с карантином им было предписано оставаться в лагере. Под «особой акцией» подразумевалось расследование инцидента гестапо. Никаких казней, конечно, не было. Комендатура пошла на уступки и рабочие уехали в рождественские отпуска. Секретность документа можно объяснить желанием комендатуры избежать огласки. – Прим. ред]
    Документ от 23 июля 1942 г. по поводу карантина не был помечен как «секретный» и предназначался для внутрилагерного распространения. Декабрьский документ об «особой акции» предназначался для гораздо более ограниченного списка получателей, чем приказ о карантине в июле 1942 г., – всего для двоих лиц и одного отдела, в то время как июльский документ был направлен в 22 отдела по всему лагерю, так как его содержание должно было быть доведено до каждого. Очевидно, что администрация не хотела огласки документа об «особой акции», составленного в контексте вопроса о карантине. Если бы меморандум об «особой акции» касался только связанных с эпидемией тифа мер безопасности, то комендатура захотела бы довести его до сведения всех отделов, не засекречивая его и не предназначая лишь для узкого круга адресатов.
    Декабрьский документ 1942 г., посвящённый «особой акции», дискредитирует также аргументы Фориссона, разобранные на с.56-60 настоящей работы [английского оригинала, глава 4] о том, что понятие «особая акция» означает меры по дезинфекции носильных вещей и поездов в связи с эпидемией тифа. В документе четко различимы дезинфекции и особые акции. В нём сказано: «В течение декабря работа прерывалась на несколько дней для проведения дезинфекций и уничтожения вшей. Одновременно начиная с 16 декабря, проводилась гестапо из соображений безопасности особая акция среди всех гражданских рабочих.» Дезинфекция, таким образом, явно отделяется от «особой акции».
    17. Вспомним, однако, вышеупомянутый факт очень высокой смертности в Аушвице среди зарегистрированный заключённых еще до начала эпидемии тифа в июле 1942 г.
    18. См. обсуждение на с.60-65 [английского оригинала] настоящей работы (глава 4, подзаголовок «Миф о тифе»).
    19. См . в кн.: Pressac, Auschwitz, с .95, 108. См. также схемы крематориев в различных концлагерях в кн: Pressac, Les Criatoires d'Auschwitz, с.97.
    20. Ежемесячные данные за 1941-1944 гг. имеются в кн.: Hans Marsalek. Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen: Dokumentation (Wien, 1974), с.128, 129, колонка III.
    21. См . таблицу в кн.: Pressac, Les Criatoires d'Auschwitz, с.144. Прессак предполагает по 1500 человек на каждую недостающую «книгу смерти». Сведения о советских военнопленных см. в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.131.
    22. AM, File B/12/31 за период с 26 сентября по 12 ноября 1941 г.
    23. Marsalek, Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen, с.129.
    24. См . таблицу в кн .: Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с .24. В действительности, Маттоньо сомневается, что даже этот уровень мог бы быть достигнут. Имея в виду именно шесть печей крематория I, он пишет: "Это теоретическая максимальная производительность. Существующие документы показывают, что реальная производительность была гораздо меньше.'' Что это за ''существующие документы'', он не уточняет.
    25. Piper, "Gas Chambers and Criatoria" , с .175
    26. Pressac, Les Criatoires d'Auschwitz, с.145.
    27. Текст в кн.: Pressac, Auschwitz,с.211.
    28. "Служебная записка касательно электроснабжения и установок концентрационного лагеря и лагеря военопленных'' (Aktenvermerk Betr.: Stromversorgung und Installaton des KL und KGL) – AA, 502-1-26, пленка 20.
    29. Внутреннее распоряжение (Hausverfuеgung) Nr. 108, 5 мая 1943 г. – AA, 502-1-17, пленка 19. В соответствующем месте сказано:
    "Внутреннее распоряжение No. 108"
    "Напоминание о распоряжении № 35 от 19 июня 1942 г.».
    "Как сказано в этом распоряжении, унтерштурмфюрер СС Деяко несёт личную ответственность за то, чтобы все входящие и исходящие чертежи должным образом регистрировались в специальной книге. На исходящих чертежах получающие их лица должны расписываться.''
    "Далее, вся эта работа связана с военно-экономическими задачами, секретность которых должна быть обеспечена. В особенности, чертежи крематориев подлежат строжайшему надзору. Ни один из них не должен передаваться рабочим бригадам или кому другому. Во время строительных работ они должны держаться под замком... Особое внимание должно быть обращено на документы для служебного пользования (индекс D.V.91).''
    Из этого документа следует, что администрацию среди всех строительных проектов особо заботили крематории. Из него также видно, что начиная, по крайней мере, с июня 1942 г., строительные проекты были засекречены в целом. Что дает ответ на вопросы отрицателей насчет отсутствия на таких документах, как записка о «подвале для газаций» (см. с. 191 [английского оригинала]), грифа «секретно». Надо отметить, что индексация секретности для этих документов была весьма похожа на ту, которая предписывалась для документов, относящихся к операции «Райнхард», приказом от 18 июля 1942 г., в котором было сказано, что «ход эвакуации евреев подпадает под категорию государственной тайны (Geheime Reichssache)» и в соответствии с цензурными предписаниями снабжается индексом «Verschl, V». – Yitzhak Arad, Yisrael Gutm an, Abraham Margliot. Documents on the Holocaust ( Jerusali, 1981), с.274. Показательно также упоминание в этом документе Вальтера Деяко ( Walter Dejaco), архитектора строительного управления. Он работал в январе 1942 г. над усовершенствованием проекта крематория, когда собственно строительство ещё не начиналось, проектировал вход в подвальное помещение крематория II в декабре 1942 г. и набросал окончательный чертёж крематория IV в январе 1943 г. – Deborah Dwork, Robert- Jan Van Pelt. Auschwitz: 1270 to the Present ( NY, 1996), чертежи 16, 17, 18.
    Деяко спроектировал входы в подвальный морг I в крематориях II и III. Вспомним из главы 9, что подвал-морг находился там же, где газовая камера (см. обсуждение на с.192 [английского оригинала] настоящей работы). Чертеж входных дверей в подвал-морг I показывает, что двери открывались наружу. Обычно входные двери открываются во внутрь. Двери газовой камеры должны были открываться наружу, поскольку в битком набитой камере их нельзя было бы открыть внутрь. Чертеж этих дверей был изучен профессором Робертом-Яном Ван Пелтом, историком архитектуры, по документам Государственного музея Освенцим ( APMO BW ( B) 30/12) и упомянут в докладе, представленном им защите в гражданском иске Дэвид Ирвинг против профессора Деборы Липстедт, рассматривавшемся английским судом. См.: The Pelt Report, с.297.
    30. Czech, Auschwitz Chronicle, с.216. Mattogno, The " Gaspruе fer" of Auschwitz ( http ://www .codoh .com /gcgvpruf .shtmll), с.8, относит вспышку эпидемии к началу июля. Заключённые болели тифом и до, и после собственно эпидемии.
    31. Доводы Маттоньо см . в кн .: Auschwitz: The End of a Legend, с .25. Подробную информацию см. в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.218.
    31 a. 1 июля как дата подачи заявок на строительство крематориев указана в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.190, и Czech, " Origins of the Camp, Its Construction and Expansion", с.34, где ею специально отмечено, что переговоры по поводу всех четырёх крематориев начались в июле 1942 г. О запланированном увеличении числа заключенных к середине июля только до 30 000 см.: " Erlauterungsbericht Zum Bauvorhaben Auschwitz O/ S", 15 июля 1942 г. – AA, 502-1- 222, с.2, пленка 34. Население лагеря к 1 июля 1942 г. было 15 925. – Czech, Auschwitz Chronicle, с.190.
    31b. Czech, Auschwitz Chronicle, с.196. Контракт был подписан 29 июля. Фотокопия контакта и пояснения см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.200.
    32. О предложении по расширению лагеря см.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.50. Об архитектурных чертежах см . в кн .: Robert - Jan Van Pelt , "A Site in Search of a Mission", с .109. Информацию о печах см . в : Jean-Claude Pressac и Robert-Jan Van Pelt. "Machinery of Mass Murder at Auschwitz" . – В кн .: Gutman , Berenbaum, Anatomy of the Auschwitz Death Camp, с .189-197.
    32 a. См. об этом выше, в прим. 13–16 a к с.207-208 настоящей работы.
    33. Число заключённых указано в кн.: Marsalek, Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen, с.106-107. Более высокие цифры за 1944 г. для Маутхаузена даны в кн.: Evelyn Le Chene. Mauthausen: History of a Concentration Camp (London, 1971), с.184-189. Автор насчитывает более 70 000 поступивших в лагерь в 1944 г. и оценивает общее население в 90 000 заключенных. Исходя из этих цифр и вычитая переведенных из лагеря заключённых, можно сделать вывод, что уровень смертности был 15%. Приблизительно к тому же показателю приходит и Маршалек, исходя из меньшего количества смертей (7300) при меньшем общем числе заключённых. Цифры Маршалека для Маутхаузена см. на с.129 его книги Die Geschichte... .
    34. См. цифры в кн.: Hans Marsalek. Konzentrationslager Gusen: Ein Nebenlager des KZ Mauthausen (Wien, 1987), с.37, 42. В 1945 г. в Гузене умерло несколько менее 9000 заключённых (с.39).
    35. Об увеличении населения Бухенвальда см. в кн.: David A. Hackett. The Buchenwald Report (Boulder, 1995), с.66, 114-115. О наличии в лагере восьми печей см. в кн.: Pressac, Les Criatoires d'Aus chwitz, с.97, и в кн.: Pressac, Auschwitz, с.95.
    35a. Paul Berben. Dachau, 1933-1945 (London, 1975), на с.107, 110 о тифе, на с.228-229 о числе заключённых. О количестве печей в Дахау см. в кн.: Pressac, Les Criatoires d'Auschwitz, с.97.
    35b. Пояснения к строительному проекту Аушвиц O/S, 15 июля 1942. – AA, 502-1-222, с.2, пленка 34. Зарегистрированное мужское население лагеря на 1 августа 1942 г. было 21 421, на 1 декабря – 22 391. Женское население на 1 августа неизвестно. На 1 декабря оно было 8232. Общее население лагеря на 19 января 1942 г. было 11 703. – См.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.127, 208, 275, 276. Таким образом, лагерное население во время эпидемии тифа оставалось стабильным. О лагерном населении к августу 1943 г. см. в отчёте начальника системы германских концлагерей. – PS 1169, NMT, т.5, с.382. Число смертей среди зарегистрированных заключённых см. в кн.: Pressac, Les Criatoires d' Auschwitz, с.145.
    36. Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с.30; Rudolph Jakobskotter, "Die Entwicklung der Einascherung bis zu di neuen elektrisch beheizten Heislufteinascherungsofen in Erfurt". – 64 Gesundheits-Ingenieur, номер 43 (25 октября 1941 г .), с.582-583, 587. О типе печей , используемых в концлагерях, см .: Pressac, "Thiachinery of Mass Murder at Auschwitz", с .190-191.
    Основанием для приводимых Якобскоттером цифр был традиционный метод полного сжигания тела в гробу до помещения в камеру следующего гроба – процесс, требующий, по-видимому 50-60 минут. Как будет показано далее в этой главе, есть все основания считать, что при сжигании отдельных тел следующий труп помещался в печь до того, как предыдущий сгорал полностью, в результате чего время кремации одного тела было в среднем 25 минут. Это могло способствовать тому, что продолжительность жизни печи увеличивалась в двое. Кроме того, при кремациях в концлагерях не было гробов. См. разбор вопроса на с. 218 и 223 [английского оригинала] настоящей работы.
    37. Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с.30.
    38. BA doc. 94, 14 февраля 1941 г..
    39. BA docs. Р.106 и 148, 13 марта и 25 июня 1941 г. Этим ремонтным материалом была огнеупорная масса «монолит».
    40. Pressac, Les Criatoires d'Auschwitz, с.79-80.
    41. Письмо фирмы Топфа от 4 апреля 1943 г. строительному управлению см. в: APMO, BW 30/34 с.43. Топф соглашался починить бесплатно печи при условии, что повреждения не связаны с их неправильной эксплуатацией. Фотокопия письма см. также в кн.: Reinhard Kuehnl. Der deutsche Faschismus in Quellen und Dokumenten (Koeln, 1975), с.395.
    42. Стоит отметить в этой связи, что причиной поломки печей в крематории IV в 1943 г. и в лагере Гузен в 1941 г. была, возможно, в обоих случаях неправильная эксплуатация. Но это никак не поддерживает версии Маттоньо об ограниченном ресурсе этих печей. См. также обсуждение вопроса на с.220 до прим. 67.
    43. Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с.30.
    44. Marsalek, Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen, с.128-129, 160.
    45. О доставке материалов см.: BA docs. 260, 261, 262, 266-268 и об аннулировании строительных проектов: BA doc. 271. Факт аннулирования заказа на постройку фирмой Топфа печей в Маутхаузене также позволяет судить о продолжительности жизни отдельной печи в этом лагере. Печи в Маутхаузене строились фирмой Кори, главного конкурента Топфа. В 1943 и 1944 гг. в Маутхаузене состоялось 8439 кремаций. – Marsalek, Die Geschischte des Konzentrationslager Mauthausen, с.160. Несмотря на отсутствие сведений о том, ремонтировалась ли когда-либо эта печь, можно с уверенностью сказать, что в 1943-1944 гг. она не перебиралась. Потому что, едва ли комендатура Маутхаузена пошла бы на новые расходы по капитальному ремонту этой печи, когда ею уже были получены материалы для двухмуффельной печи Топфа.
    46. BA docs. 278-280.
    47. Ежемесячные цифры вплоть до конца 1944 г. см. в кн.: Marsalek, Die Gesichichte des Konzentrationlagers Mauthausen, с.128-129. Цифры за 1945 г . см. в кн.: Marsalek, Konzentrationslager Gusen: Ein Nebenlager des KZ Mauthausen, с .39. Стоит отметить, что из документации о печах Гузена следует, что они работали без ремонта, как минимум, 22 месяца – с ноября 1941 г. по август 1943 г.. Первая из 46 кремационных камер Биркенау была пущена в ход в марте 1943 г.. Аушвиц был эвакуирован в январе 1945 г. – через 22 месяца после этого.
    48. Marsalek, Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen, с.128-129.
    49. Приношу благодарность Ульриху Рёсслеру (Roessler), участнику проекта THHP ( www .holocaus -history .org ), за предоставление мне этого документа.
    50. Письмо Топфа от 20 августа 1943 г. см. в: AA, 502-1-313, пленка 41; письмо от 13 июня 1944 г. и счёт от 23 декабря 1943 г. см. в: AA, 502-1-327, пленка 42; сведения о платежах за 1943 г. см. в: AA, 502-1-79, пленка 23; разные платёжные документы за 1942 г. см. в: AA, 502-1-222, пленка 34.
    51. Carlo Mattogno, Franco Deana. The Criatoria Ovens of Auschwitz and Birkenau, ( http :// www . codoh . com / found / fndcria . html ), с. 26. Ниже упоминается как '' Mattogno и Deana''.
    52. Augustus Cobb . Earth Burial and Criation ( NY , 1892), с .133
    53. Там же, с.109-110.
    54. Ежегодные сведения имеются в: The Urn, Т.11, No.5, Июнь 1893, с.3, 4. Мертворождённые дети названы эмбрионами. Около 7000 включены в разряд «неимущие и прозекторские столы». Подробной разбивки не дано. Едва ли, однако, крематорию удавалось возместить затраты на кремации неимущих за счёт «прозекторских столов». The Urn издавалась Нью-Йоркским кремационным обществом. Цифры взяты из речи Жоржа Саломона, генерального секретаря Французского кремационного общества, произнесённой на XII ежегодной встрече в Париже 8 марта 1893 г.
    55. William Eassie . Criation of the Dead ( London , 1875), с .106-108; см . также Scientific American , т .30, 9 мая 1874 г ., с .295 и т .117, 1917 г ., с .22.
    56. H . R . Haweis . Ashes to Ashes ( London , 1875), с .101.
    57. Mattogno и Deana , с .7, 8.
    58. Заявление м -ра Л .Г . A .Леонарда из фирмы TABO Criators см . в : Verbatim Conference of the 1975 Annual Conference organized by The Criation Society of Great Btitain ( Eastbourne , 1975), с .83. Приношу благодарность доктору Dan Keren за предоставление мне протоколов этой конференции, недоступных в США
    59. Текст см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.136
    60. Transactions of the Criation Society of England (London , 1885), с .60.
    61. Hans Ulrich Gumbrecht . In 1926: Standing on the Edge of Time (Cambridge , 1997), с .62.
    62. Oscar Overton . "The International Development of Criation" . – First Joint Conference of Cietery and Criatoria Authorities (Brighton , 1932), с .50-51.
    63. Los Angeles Times, 13 апреля 1983 г . , с .1, 24, 25.
    64. Из десятичасовой серии PBS Blood on the Snow, передававшейся летом 1998 г.
    65. Mattogno и Deana, с.25. По поводу дат, когда были сданы в эксплуатацию каждый из крематориев, см.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.352, 364-365 о крематории II, с.357 о крематории IV, с.368 о крематории V и с.426 о крематории III. В то время, как крематорий II официально не вступал в строй до 31 марта, пробная газация была проведена в нем 13 марта.
    66. APMO, BW 30/34, с .17
    67. Deborah Dwork, Robert-Jan Van Pelt. Auschwitz: 1270 to the Present (NY , 1996), с .331-332.
    68. О суде над Хёссом см. в: APMO, Dpr.- Hd/11 a, Nr.1600 и Nr.1617, с.96. Упоминаемые в документе кочерги увязываются с 30 печами крематориев IV и V. В документе тут налицо фактическая ошибка, поскольку крематории II и III имели вместе 30 кремационных камер, а крематории IV и V – вместе 16. Поэтому речь должна была идти о крематориях II и III, а не о крематориях IV и V.
    69. Доклад инженера в: ВА doc.188 за 9-15 октября 1941 г. содержит упоминание о ремонте двухмуффельной печи Гузена за 30 рабочих часов, по 10 часов в день, с 13 по 15 октября. В те же самые три дня было произведено 75 кремаций (23, 19 и 33). – AM, File B/12/31. Судя по: BA doc.188, ремонт проиводился в одной из камер. Это значит, что, если только одна из камер была в рабочем состоянии, то печь все же могла функционировать, в то время как другая камера ремонтировалась. Или же, кремации производились в перерыве между ремонтными работами в неисправной камере.
    Отчёт за период 6-9 ноября 1941 г. (ВА doc.213) показывает, что 6 ноября печь работала 4 часа, 7 ноября – 4 часа, 8 ноября – 4 часа, 9 ноября – 8 часов. Число кремаций за эти дни было соответственно 57, 94, 72 и 34. – АМ, B/12/31.
    70. Mattogno и Deana, с .25.
    71. Czech, Auschwitz Chronicle, с .442.
    72. Стенограмму см. в кн.: Gerald Fliing. Hitler and the Final Solution (Berkeley , 1994, 2 -е изд . ), с .202, 206, 207. Отметим, что в предыдущем издании этой работы этой стенограммы не было. Как и следовало ожидать, отрицатели пытались дискредитировать эту стенограмму под предлогом, что Советы заставили инженеров фирмы Топфа дать нужные показания. В действительности же, внимательное чтение этих стенограмм приводит к противоположному выводу. См. комментарий ниже, в прим. 133 b.
    73. Там же, с.205. Прюфер заявил, что в его присутствии по два тела сжигались одновременно, с.207.
    74. Filip Muе ller . Eyewitness Auschwitz : Three Years in the Gas Chambers ( NY , 1979), с .124.
    75. Цюнделя судили по статье канадского закона, запрещающей распространение ложных сведений. Статья эта была позже отменена Верховным судом Канады. Свидетельство цитируется только ради установления точности фактов в связи с отрицанием Холокоста. Законы, ограничивающие свободу слова, мною не одобряются.
    76. Robert Lenski. The Holocaust on Trial ( Deacatur , 1989), с .251. Он однако, настаивал на том, что 46 муффелей способны ежедневно справляться с 184 телами, по четыре на каждый. Книга является отчетом о суде с точки зрения отрицателя.
    77. Сведения о крематориях II– V см. в кн.: Fred Leuchter. The Leuchter Report : The End of a Legend ( Toronto , 1988), с .10. Лёйхтер оценивает мощность крематория I в 18 тел в день, всех в совокупности – в 156 тел.
    78. Mattogno и Deana, с.2.
    79. AM, B/12/31.
    80. Там же.
    81. Czech, Auschwitz Chronicle, с.71-72. Немецкий оригинал см. в кн.: Reimund Schnabel. Macht Ohne Moral (Frankfurt, 1957), с.346. Воспроизведённый Шнабелем документ перечисляет 10-35 кремаций вместо 30-36. Данута Чех основывается на данных Шнабеля. Уже говорилось, что при воспроизведении документа Шнабель допустил ошибку. Действительные цифры – от 30 до 36. См. источники цитат ниже в прим. 84.
    [Книга Шнабеля на немецком доступна в Сети:
    http://www4.dr-rath-foundation.org/Books/paging.php?dir=Macht%20ohne%20Moral
    – Прим. ред.]
    82. Текст в кн.: Pressac, Auschwitz, с.136.
    83. Lenski, The Holocaust on Trial, с .251, 254.
    84. Pressac, "Machinery of Mass Murder at Auschwitz", с .189-190. Эта дата была 14 июля 1941 г.. Письмо цитируется также в кн.: Mattogno и Deana, с.16. Верная цифра, указанная Прессаком и Маттоньо, это 30–36, а не 10–35. См. об этом также в прим. 81.
    85. Текст написанного им 15 ноября 1942 г. письма см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.99.
    86. Pressac, "Machinery of Mass Murder at Auschwitz" , с .212.
    87. AM, B/12/31 содержит сведения о кремациях. Мнение Маттоньо см. в кн.: Mattogno и Deana, с.19.
    Записи за 7 ноября показывают, что работа началась в 11.15. Последние кремации начались 8 ноября в 5 часов утра. Сколько продлились эти последние кремации нам неизвестно. Однако, отнесенные на 8 ноября кремации начались в 7 часов утра. Это значит, что записанные на 7 ноября кремации продолжались максимум с 11 часов 15 минут 7 ноября до 7 часов 8 ноября, то есть, 19 часов 45 минут.
    Утверждение Маттоньо о том, что кремации 8 ноября продолжались 24,5 часа, основаны на том, что он за окончание этих кремаций принимает 7 часов 30 минут 9 ноября. В действительности же, они закончились около 3.30 утра. Он ошибочно прочёл 1.30 в графе для указания времени как 7.30 и решил, что весь рабочий цикл закончился с загрузкой последней партии кокса, что неверно. 8 ноября записи показывают начало работы в 7 часов. Последняя партия трупов была загружена в камеры в 1 час 30 минут 9 ноября. Неизвестно, как долго они горели, но едва ли дольше двух-трёх часов, поскольку кокс загружался 6 раз. Отчет фирмы Топфа о ремонтных работах за 8 ноября показывает, что в этот день печи ремонтировались в течение 4 часов (ВА doc.213). Это значит, что 8 ноября печи были погашены на 4 часа. Это должно было иметь место между 7 и 16 часами 8 ноября, поскольку в графе времени показано, что за эти 9 часов кокс загружался только 8 раз. Всего, однако, за время работы 8 ноября кокс загружался 35 раз, из которых 21 загрузка имела место в течение 9,5 часов, с 16.00 8 ноября до 1.30 9 ноября. Таким образом мы можем подсчитать, что 8 ноября печи работали всего 16-17 часов. С 7 часов утра до 1.30 ночи составляет 18,5 часов. Добавим 2-3 часа на сгорание трупов, загруженных в печи в 1.30, и вычтем 4 часа на ремонтные работы. Этот распорядок соответствует тому, что известно о работе печей в другие дни, в особенности, 7 ноября. Приношу благодарность Дэну Керену, обратившему мое внимание на эту ошибку Маттоньо.
    Интересно также отметить, что Маттоньо знал о четырехчасовом ремонте печей Гузена 8 ноября, поскольку знакомился с графиком ремонтных работ. Поэтому он должен был знать, что печи должны были быть погашены по крайней мере на четыре часа, из чего следует вывод, что они не могли функционировать в то время, которое он указывает.
    88. Сведения о Гузене за 1941 г. см. в кн.: Marsalek, Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen, с.105. Оценку строительным управлением кремационных мощностей, данную в июне 1943 г., см. в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.429.
    89. Nico Rost. Concentration Camp Dachau (Brussels, без даты, по-видимому, конец 1940-х или начало 1950-х гг.), с.28.
    90. Berben, Dachau, 1933-1945, с.7.
    91. Pressac, Auschwitz, с.224, имеются помесячные данные.
    92. Цифры по поставкам кокса см в: Pressac, Auschwitz, с.224. Число смертей заключенных см. в: Czech, Auschwitz Chronicle, с.151, 208. Мартовские цифры включают 580 советских военнопленных.
    93. Общее число смертей, упомянутых в «книгах смерти» см. в: Grotum, Parcer, "Computer Aided Analysis of the Death Book Entries", с.213. Несколько иные цифры приводятся в кн.: Pressac, Les Criatoires d'Auschwitz, с.145.
    94. Action Report, декабрь 1993 г., с .3. Приношу благодарность Дэвиду Ирвингу за присылку мне экземпляра этого издания.
    95. Mattogno и Deana, с.1.
    96. AM, B/12/31.
    97. Mattogno и Deana, с.29.
    98. Там же, с.29.
    99. AM, B/l2/31.
    100. Там же.
    101. Mattogno и Deana, с.14-15.
    102. Фотокопию записки см. в: Pressac, Auschwitz, с.224.
    103. Mattogno и Deana, с.27.
    104. Там же, с.21. В недавней статье Маттоньо утверждает, что этот документ может быть вариантом другого существующего документа. Он, впрочем, придерживается мнения, что это письмо было ошибочным, что и было исправлено в последующем варианте. Поскольку он не смог найти «правильного» варианта письма и не имеет никаких доказательств его существования, то полагает, что «правильная» версия была скрыта Советами, захватившими эти документы. Он пишет: «Тот факт, что правильная версия письма за 28 июня 1943 г. не находится в архиве центрального строительного управления, может быть, очевидно, объяснен селекцией, произведенной Советами.» – В кн.: Carlo Mattogno, The Auschwitz Central Construction Headquarters Letter Dated 28 June 1943: An Alternative Interpretation, (http ://www .codoh .com /granata /lalett .shtmll), с.8.
    Одной из причин, почему ему пришлось выдвигать такой аргумент, было то, что он, хотя и показал, что строительное управление практиковало посылку писем с исправлениями, если в корреспонденции бывали допущены ошибки, но, однако, не мог обнаружить исправленный вариант письма от 28 июля. В действительности, эта «правильная» версия существует, по-видимому, лишь в его воображении.
    105. Gordon J. Horowitz . In the Shadow of Death: Living Outside the Gates of Mauthausen (NY , 1990), с .67.
    106. Hugo Erichsen . Criation of the Dead (Detroit , 1887), с .32
    107. Transactions of the Criation Society of England (London , 1915), с .15.
    108. Los Angeles Times, 13 апреля 1983 г . , с .1, 24, 25.
    109. Показания см . в : Jadwiga Bezwinska, Danuta Czech, ред . Amidst a Nightmare of Crime (NY , 1992), с .41.
    110. Pery Broad . '' Riiniscences of Pery Broad" . – Jadwiga Bezwinska , Danuta Czech . KL Auschwitz Seen by the SS (NY , 1984), с .184
    111. Filip Mueller . Eyewitness Auschwitz: Three Years in the Gas Chambers (NY , 1979), с .98-99.
    112. Eugen Kogon, Hermann Langbein, Adalbert Ruеckerl. Nazi Mass Murder: A Documentary History of the Use of Poison Gas (New Haven , 1993), с .167.
    113. Полный текст отчета см. в: David Wyman, ред. America and the Holocaust ( NY, 1990), т.12, с.18. Также в кн.: Michael Berenbaum, ред . Witness to the Holocaust ( NY, 1997), с .262-283.
    114. Czech, Auschwitz Chronicle, с.345. Приношу благодарность Марку Ван Олстину за то, что обратил на это мое внимание.
    115. Mattogno и Deana, с.19-20.
    116. См. BA doc. 213 о проделанных за 6-9 ноября 1941 г. работах. Утверждения Маттоньо, что этот инженер был там в это время «для налаживания работы печи и надзора за ее работой», лишены оснований. – Mattogno и Deana, с.26. В этом отчете говорится: «Работы над печью продолжаются». Нет никаких документов, говорящих о характере этих работ. В действительности, упоминаемая Маттоньо проверка работоспособности печи прошла с 23 по 29 октября, сразу же после ее перекладки. В отчете сказано: «Печь в Маутхаузене закончена и опробована. Контроль и горение.» – BA doc. 196. Маловероятно поэтому, чтобы специалист фирмы Топфа вернулся через неделю для дополнительных проверок. Маттоньо был готов признать, что в печах кремировалось столько много тел даже во время их ремонта. Тот факт, что во время ремонта достигалась такая производительность, позволяет предположить, что печи не работали на пределе своих возможностей. В период испытаний, 23-29 октября, было кремировано 103 тела. – AM, B/12/31.
    117. Pressac, Auschwitz, с.483, 484, 489.
    118. Там же, с.489, 495.
    119. Там же, с.495.
    120. Там же, с.489; в переводе Прессака употреблено слово «вокруг», я на этом месте поставил в скобках «через». Показания Таубера были даны по-польски. Оригинальный польский текст гласит: '' przez obie boczne retorty'', то есть, ''через две боковые камеры''. – Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с.92.
    121. Pressac, там же, с.483, 495.
    122. Источник Якобскоттера приведен выше в прим. 36 к настоящей главе. См. с.587.
    123. Mattogno и Deana, с.1. Маттоньо продолжает утверждать, что применявшаяся технология отличалась от той, которую описывает свидетель. Он однако не объясняет, какова она была и чем отличалась от описанной очевидцем.
    124. Pressac, Auschwitz, с.494.
    125. Mueller, Eyewitness Auschwitz, с.99.
    126. John Mendelsohn. The Holocaust (NY, 1982), т .12, с .114. Приводится полный текст «досудебных» показаний Хёсса.
    127. Rudolph Hoess. Death Dealer: Thiioirs of the SS Kommandant at Auschwitz ( NY , 1992 ) , с .45.
    128. Pressac, "Machinery of Mass Murder at Auschwitz" , с .208.
    129. Pressac, Auschwitz, с . 489.
    130. Mattogno и Deana, с . 29.
    131. Фотографии в кн .: Czech, Auschwitz Chronicle, с .358, 363, 368, 426, 601, 619, 639, 802; Pressac, Auschwitz, с .340, 342, 343, 347, 366, 369, 416, 418, 425, 501.
    132. Фотография в кн: Pressac, Auschwitz, с.251.Выражаю благодарность Дэну Керену за то, что обратил моё внимание на этот снимок.
    133. Фотокопию с английским переводом см. на сайте: http ://www .holocaust -history .org /auschwitz /labor -force /19440728
    133 a. См. о кремации: AA, 502-1-327, где сказано: «Руководитель строительства на месте сообщает, что работа по сооружению кремационной печи закончена 15 августа 1940 г. В тот же день произведена пробная кремация первого тела». Утверждение Маттоньо о просмотре им всех 88 200 страниц архива Аушвица – чему я лично, будучи знаком с его статьями, верю – см в его: Reply to Samuel Crowell ' s " Comments'' About " My Critique of the Bomb Shelter Thesis". – http ://www .codoh .com /granata /reply .shtmll , с.8.
    133 b . Tadeusz Paczula . " Office Procedures in KL Auschwitz ", в кн .: Death Books From Auschwitz , т .1, с .33. См . также : Aleksander Lasik . " Structure and Character of the Camp SS Administration " – в кн .: Piper , Swiebocka . Auschwitz: Nazi Death Camp, с.47. Об управлении крематориями ( Kriatoriumv erwaltung) упоминается также в ряде лагерных документов. См.: APMO, Dpr.- Hd/11 a, Nr.1600 и Nr.1617, с.93-96 о суде над Хёссом.
    Маттоньо стал намекать, что Советы скрыли наличие документов. Это единственный аргумент отрицателей, предложенный для «объяснения» отсутствия документов. Единственное альтернативное объяснение: документы были уничтожены немцами. Это утверждение сделано Маттоньо как часть его «40 пунктов», представленных его компаньоном Рэссом Грэнэтой ( Russ Granata) конференции по «Реальной истории», организованной Дэвидом Ирвингом 26 сентября 1999 г. в Цинциннати. Магнитофонная запись озаглавлена «Рэсс Грэнэта о Карло Маттоньо» и распространяется на коммерческой основе Рэссом Грэнэтой.
    Маттоньо приписывает советской «селекции» отсутствие информации об испытаниях печей, давая понять, что они изъяли не устраивавшие их документы. И это неудивительно. Напомним примечание 95 к главе 9 настоящей книги, где упомянуты его попытки доказать, что Советы подправляли документы из захваченного архива строительного управления в попытке увязать Циклон Б и крематорий II. В примечании 104 к главе 10 приводится его утверждения о сoкрытии Советами «правильной» версии отчета строительного управления от 28 июня 1943 г., в котором говорилось о том, что 4756 трупов могут быть кремированы за 24 часа.
    Маттоньо понимает, что преимущество абсурдных заявлений такого рода, заключается в том, что доказать обратное невозможно. То есть, невозможно доказать, что Советы не подчищали этих документов. Есть, однако, очень серьёзные доказательства того, что Советы ничего не делали с этими документами. Это следует из допросов Советами захваченных ими инженеров фирмы Топфа.
    Эти допросы имели место в марте 1946 г. Строивший печи Аушвица инженер Курт Прюфер, заявил, что печи Биркенау способны были сжигать одно тело в час и что их кирпичная кладка повреждалась после шестимесячной эксплуатации из-за огромной нагрузки на печи. См . протокол допроса в кн .: Gerald Fliing . Hitler and the Final Solution (2-е изд ., 1994), с .200, 202. Заявление Прюфера прямо противоречит советскому докладу на этот счёт. В мае 1945 г. Советы представили Международному военному трибуналу доклад, в котором говорилось, что печи могли сжигать по 279 000 трупов в месяц, то есть, по 9000 в день. Что значит – примерно по 7,5 минут на тело при непрерывной работе крематориев по 24 часа ежедневно. В докладе утверждалось, что печи были способны за время своего существования в Аушвице кремировать 5 миллионов тел. Иными словами, Советы считали, что печи обладали неограниченной пропускной способностью. Эти утверждения прямо противоречили показаниям Прюфера на допросе. Поэтому материалы этих допросов были бы первым выбором, если бы Советы решили скрыть или подчистить те документы, которые противоречили их официальной точке зрения. Текст советского доклада о предполагаемой кремационной мощности печей ( USSR 008) см. в: IMT, т.39, с.261.
    134. Hoess, Death Dealer, с .38-39.
    135. Broad, "The Riiniscences of Pery Broad", с .182.
    136. Pressac, Auschwitz, с.488.
    137. Там же, с.495.
    138. Tadeusz Paczula, "Office Procedures in KL Auschwitz" , – в : Death Books From Auschwitz, т .1, с .33.
    139. Там же, с.29, 30, 38.
    140. D-728 в: NCA, т.7, с.175.
    141. Joanne Reilly . Belsen: The Liberation of a Concentration Camp (NY , 1998), с .25.
    142. Jozef Marszalek . Majdanek: The Concentration Camp of Lublin (Warsaw , 1986), с .142 - 143
    143. Снимки воспроизведены в кн.: Eric Markousen, David Kopf. The Holocaust and Strategic Bombing (Boulder , 1995), с .163-164. Приношу благодарность Дэну Керену, обратившему моё внимание на эти фотографии. Они также доступны на сайте: http ://www .nizkor .org /ftD .cgi /places /gennanv /dresden / images /dresden -pyre -01.ipg and 02.jpg
    144. Kogon е t.al. Nazi Mass Murder, с.133-136; Yitzhak Arad. Belzec, Sobibor, Treblinka: The Operation Reinhard Death Camps ( Bloomington, 1987), с.170-178.
    145. NO 064 в : NMT, т .5, с .715.
    146. Robin O'Neill, "Belzec: The Forgotten Death Camp", 28 East European Jewish Affairs No . 2 (Зима 1998 /9 9), с .52.
    147. Фотокопию доклада от 24 октября 1942 см. на сайте: http://www.nizkor.org/fTp.cgi/camps/aktion.reinhard/treblinka/images/ostrow2 .
    Приношу благодарность Дэну Керена, обратившего моё внимание на этот документ. Доктор Керен, в свою очередь, благодарит Военный архив во Фрайбурге за предоставление ему копии доклада, доктора Ульриха Рёсслера, обратившего на этот документ его внимания, и Горда Мак-Фи за перевод документа.
    148. Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с.174.
    149. Цифры, касающиеся кокса, см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.224; о смертях зарегистрированных заключённых с попыткой реконструировать данные шести недостающих книг, см. в кн.: Pressac, Les Criatoires d' Auschwitz, с.145. Сохранившиеся цифровые данные см . в кн.: Grotum, P arcer, " Computer Aided Analysis of the Death Book Entries", с.212-213. В «книгах смертей» за период с 24 февраля по 22 марта отмечены 1492 смертей. Я принял, что в марте из этого числа была зарегистрирована только 1000 смертей.
    150. Эта цифра включает 2397 заключённых в «книгах смерти» за март 1942 г. и 580 русских военопленных, не отмеченных в «книгах смерти». См в кн: Czech, Auschwitz Chronicle, с.151. Автору удалось выделить данные за март. Русских военнопленных в «книгах смерти» не было.
    151. Czech, Auschwitz Chronicle, с.208.
    152. Mattogno и Deana, с.32.
    153. Данные о смертях советских военнопленных см. в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.112, 120, 131. Цифры, касающиеся других заключённых, полученные путём эктраполяции сведений из «книг смерти», см. в кн: Pressac, Les Criatoires d' Auschwitz, с.144-145.
    154. Mattogno и Deana, с . 33.
    155. Czech, Auschwitz Chronicle, с . 242.
    156. См . John C. Zimmerman. How Reliable Are the Hoess Mioirs? – На сайте THHP .
    157. Hoess, Death Dealer, с.32.
    158. Пояснения к строительному проекту Аушвиц O/S. – AA, 502-1-222, с.38, пленка 34.
    159. Mattogno и Deana, с . 32.
    160. Bezwinska , Czech, Amidst a Nightmare of Crime, с .43.
    161. Broad, "The Riiniscences of Pery Broad" , с . 182-184
    162. Bezwinska , Czech, Amidst a Nightmare of Crime, с .46-47.
    163. Pressac, Auschwitz, с.171-172.
    164. Там же, с.489.
    165. Mueller, Eyewitness Auschwitz, с.49-50.
    166. David Wyman, ред. America and the Holocaust (NY , 1991), т .12, с .18.
    167. Kogon et. al., Nazi Mass Murder, с.150-151.
    168. Pressac, Auschwitz, с.174, 181.
    169. Mattogno и Deana, с.29.
    170. Pressac, Auschwitz, с.172.
    171. Hoess, Death Dealer, с . 37.
    172. Mendelsohn, The Holocaust, т .12, с .114 .
    173. Mattogno и Deana, с.33
    174. Bernd Naumann. Auschwitz (NY, 1966), с.279-280. Автор не уточняет способ уничтожения.
    175. См. ниже, прим. 197-200 к с.242-243 настоящей работы.
    176. См. выше, прим. 65-69 к с .220 настоящей работы.
    177. См . выше , прим . 67 к с.220 настоящей работы.
    1 78. Wyman, ред ., America and the Holocaust, т .12, с . 1 8
    179. Hoess, Death Dealer, с . 45.
    180. Pressac, Auschwitz, с . 496.
    181. Mu e ller, Eyewitness Auschwitz, с . 133.
    182. Bezwinska , Czech, Amidst a Nightmare of Crime, с .46, 50, 62. На с.50 речь идет о месте расположения Белого бункера, поскольку свидетель сообщает, что эти рвы существовали еще до прибытия венгерских евреев. Рвы у крематория V, упомянутые Файнзильбером на с.62, были вырыты специально для венгерской операции. А те, что находились возле Белого бункера, как сказано выше, были вырыты в 1942 г.
    183. Wyman, ред . , America and The Holocaust, т .12, с .36 .
    184. Miklos Nyiszli . Auschwitz: A Doctor's Eyewitness Account (NY , 1993), с .84-87. На с.88 он упоминает о существовании двух кремационных костров такого рода.
    185. Eugen Kogon et al. Nazi Mass Murder, с.170-171.
    186. Mueller, Eyewitness Auschwitz, с.132.
    187. Bezwinska , Czech, Amidst a Nightmare of Crime, с .58.
    188. Показания Таубера см. в: Pressak, Auschwitz, с.496. Nyiszli, Auschwitz: A Doctor's Eyewitness Account, с .41.
    189. Фотокопия рапорта от 28 июля 1944 г. вместе с английским переводом имеется на сайте: http ://www .holocaust -history .org /auschwitz /labor -force /19440728/ .
    Документ получен Дэном Кереном через Государственный музей Освенцима.
    190. Czech , Auschwitz Chronicle , с .699.
    191. Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с .32.
    192. Gutman, Berenbaum, Anatomy of the Auschwitz Death Camp, с .341.
    193. Carlo Mattogno . The "Gassed People" of Auschwitz: Pressac's New Revisions (Palos Verdas , 1995). См. также на сайте : http:// www. codoh. com/ gcgv/ gcnewrev. html , с.11.
    194. Акт строительного управления о завершении строительства см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.231.
    195. Счёт от фирмы Топфа от 20 августа 1943 г. см. в: AA, 502-1-313, с.2, пленка 41. Речь идет о мусоросжигательных печах.
    196. Mattogno, My Banned Holocaust Interview, с.43. Источник, который привлекает Маттоньо для обоснования возможности того, что крематории не функционировали, была кн.: Danuta Czech, Auschwitz Chronicle, с.677, запись за 2 августа 1944 г., через три недели после завершения «венгерской акции». Он пересказывает эту запись так: «трупы цыган, отравленных, предположительно, газом 2 августа 1944 г., были сожжены под открытым небом, поскольку печи крематориев в это время не работали». Он, однако, не смог привести ни одного источника, где сообщалось бы о поломке печей во время «венгерской акции». Он, кроме того, прибегает к приемам, которыми он, как уже отмечалось в этой главе, пользуется в случае невозможности привести источник в поддержку отстаиваемого им мнения. Одним из главных источников, на который опирается Данута Чех в вопросе о неработавших 2 августа 1944 г. крематориях (и который Маттоньо не упоминает), что и обусловило наружные кремации, было свидетельство очевидца. Я получил эти показания от Государственного музея Освенцим. Оно было дано поляком и на польском языке. Приношу благодарность доктору Уильяму Сэмелсону, участнику проекта ТННР, за перевод этих показаний.
    Это цитируемое Данутой Чех свидетельство, если рассматривать его в целом, посвящено газациям заключённых. Д.Чех воспроизводит это свидетельство следующим образом: «Грузовики въезжают в лагерь и 2897 беззащитных женщин, мужчин и детей увозятся в газовые камеры. После газации трупы убитых сжигаются в рвах рядом с крематорием, поскольку печи крематория в это время не работают».
    Маттоньо должен был доказывать, что крематории не действуют, иначе он не мог бы дать никакого объяснения для кремаций под открытым небом. Почему? Допустим, что крематории II и III функционировали и что в каждой камере могло кремироваться по одному трупу в час по 20 часов в сутки. Это означало бы, что совокупная мощность крематориев составляла 600 тел в сутки, ту цифру, которую выдвинул Маттоньо для 30 кремационных камер крематориев II и III. См. приведённую Маттоньо таблицу в кн .: Auschwitz : The End of a Legend , с .24. Зачем было надо прибегать к наружным кремациям, если наличные мощности позволяли сжигать в крематориях по 600 трупов в сутки? Такого рода наружные кремации указывают на массовые убийства. Если бы хоть один из крематориев работал, то не было бы и нужды в кремациях под открытым небом – кроме как в случае массовых убийств.
    У Маттоньо есть ещё одна проблема, о которой он не стал упоминать в My Banned Holocaust Interview. Водной ранней статье, написанной в соавторстве с Франко Дина ( Franco Deana) и много раз цитированной в этой главе, он признал факт кремаций под открытым небом в районе Белого бункера в период до ввода в строй крематориев в Биркенау, то есть до марта 1943 г. Участок этот, как отмечает Маттоньо, виден на фотографии, сделанной 31 мая 1944 г. Проблема заключается в следующем: поскольку для этих кремаций одна площадка уже существовала, то зачем понадобилась вторая – возле крематория V? Почему было просто не использовать место, существовавшее и использовавшееся ранее? Тот факт, что на снимке от 31 мая видны две таких площадки, указывает на массовые убийства. Ни в одной из прочитанных мною работ Маттоньо не признаёт он существования двух таких зон. В статье, написанной в соавторстве с Диной, он упомянул лишь участок для захоронений, используемый для наружных кремаций, возле Белого бункера, а в своём интервью 1996 г. говорил как о возможном месте кремаций только об участке возле крематория V.
    197. Главным свидетельством того, что во время «венгерской акции» печи работали, является памятная записка о совещании в строительном управлении 16 июня 1944 г., то есть, во время операции. В записке читаем: "Следует обеспечить маскировку крематория и усиление мер безопасности путем строительства второй ограды (замаскированной трубами) под надзором охраны СС.» Если бы печи не работали, не надо было бы и маскировать крематории. Источник см. ниже в прим. 228.
    Приведённый в Приложении 4 «Доклад Льюкаса» обнаруживает на фотографии от 31 мая ведущиеся в крематории V строительные работы. Что говорит в пользу того, что крематорий V действительно функционировал, иначе бы зачем надо было там работать. Строительные работы показывают, что администрация хотела расширить функции крематория V на период «венгерской акции». См. с.291, 299, 300 настоящей работы.
    См. также прим. 68 к с.220 [английского оригинала] настоящей работы, где приводится свидетельство того, что печи работали: в июне 1944 г. для них были изготовлены несколько кочерег, в чём не было бы надобности, если бы они не функционировали.
    198. Mattogno, Auschwitz: The End of a Legend, с.72. Маттоньо весьма ловко обошелся со свидетельствами о Белом бункере. В своей монографии, он утверждает, что нигде в документах не упоминаются «красный дом» или «белый дом», применительно к сооружениям, известным нам как Красный бункер и Белый бункер. Он пишет также (на с.72), что «нет никаких документов о существовании Бункера 1 (Красный бункер) или Бункера 2 (Белый бункер) в качестве сооружений для уничтожения людей»(курсив автора). У читателя этих строк может создаться впечатление, что Маттоньо отрицает существование этих сооружений. При более внимательном чтение видно, что он на самом деле не отрицает существование этих объектов, хоть и пытается оставить у читателей такое впечатление.
    В «40 пунктах» Маттоньо, зачитанных его сообщником на конференции, организованной Дэвидом Ирвингом в сентябре 1999 г. (см. прим. 133b), попытки ввести читателя в заблуждение уже более откровенны. В пункте 21 Маттоньо утверждает, что каждое здание в лагере, начиная с 31 марта 1942 г., должно было иметь собственный номер, но «нет никаких следов так называемых бункеров Биркенау». Он также заявляет, что «так называемые бункеры Биркенау никогда не существовали». Отметим, что он не говорит, что никаких бункеров не было, а только то, что у этих бункеров не было номеров и что «так называемые» бункеры Биркенау не существовали. То есть, что они должны были бы быть обозначены в лагерных документах как таковые, но не были обозначены. И снова, каждый, кто это слышит, должен, вроде бы, прийти к заключению, что эти бункеры никогда не существовали. Но Маттоньо не утверждает этого прямо. На самом деле, изучив фотографии и обнаружив «четыре огромных параллельных рва» в районе «Белого бункера», он несомненно разглядел на фотографии от 31 мая и Белый бункер, и три барака-раздевалки рядом с ним.
    Когда его, наконец, ткнут носом в Белый бункер и бараки-раздевалки на фотографии от 31 мая, он, несомненно, заявит, что никогда не утверждал будто этих строений не существовало, а лишь то, что они не фигурируют в лагерных документах. Он использовал аналогичный прием, и говоря о рвах у крематория V, когда в 1996 г. он не отрицал их наличия (как он это делал в 1994 г.), но только утверждал, что там не было никаких «огромных рвов», пытаясь таким образом оставить у читателя впечатление, что не было вообще никаких рвов. Об этом см. прим. 201.
    Если верен тезис Маттоньо о том, что эти строения должны были фигурировать в лагерных документах, то этим он доказал только, что они имели секретное предназначение, которое лагерная администрация хотела бы скрыть. Об этом свидетельствует фотография от 31 мая, на которой ясно виден Белый бункер. Согласно показаниям очевидцев, Красный бункер был разрушен до начала «венгерской акции». От отрицателей требуется, для начала, дать объяснение, почему Белый бункер и три барака вообще там находятся.
    После выхода в свет этой книги, с приложенным к ней «Докладом Льюкаса», в котором идентифицирован Белый бункер и бараки возле него, отрицатели не смогут больше игнорировать этот вопрос. Поэтому я предвижу, что они заявят, будто Белый бункер был установкой для санитарной обработки (обесвшивлевания), а бараки рядом с ним служили как душевые для заключённых. Объяснения эти чреваты некоторыми проблемами. Первая – почему эти объекты были размещены в зоне массовых захоронений? Вторая – в лагере уже имелось достаточно установок для дезинфекции и помывок. В декабре 1943 г. в Биркенау начала работать «центральная сауна» с новыми и улучшенными дезинфекционными и душевыми установками. Зачем было тогда продолжать использовать эти примитивные сооружения? И почему, если это были дезинфекционные установки, они не указаны в лагерной документации, как следовало бы по мнению Маттоньо? И наконец, зачем надо было немцам разрушать Белый бункер и бараки, если они служили гуманным целям? Ни одно из дезинфекционных сооружений в лагере не было разрушено. Центральная сауна и два других здания, служившие для дезинфекций на территории Биркенау, стоят и до сих пор. Но немцы взорвали четыре крематория, использовавшихся для уничтожения людей. Это обнаруживает истинное назначение Белого бункера, который уцелел бы, если б не был предназначен для убийств.
    199. Ван Олстин сообщил мне, что смог идентифицировать Белый бункер и бараки на фотографии в книге Джона Болла. См. с.250 [английского оригинала ] настоящей работы.
    200. Hoess, Death Dealer, с.32.
    201. Марк Ван Олстин – автору, в сообщении от 13 апреля 1999 г. Чтобы избежать обсуждения того, что в действительности изображено на фотографии от 31 мая вблизи крематория V, Маттоньо пытается дискредитировать саму мысль о наличии там кремационных рвов, рассуждая о том, чего там нет. Для этого он дает искаженную цитату из свидетельства рабочего зондеркоманды Филипа Мюллера, будто бы писавшего: «Пять ''кремационных рвов'' размером 45 на 8 [метров], то есть 360 м2 каждый или 1800 м2 все пять…». 1800 м2 составят примерно 19 000 кв. футов. См. в: My Banned Holocaust Interview, с.41.
    В действительности Мюллер пишет, что его команда получила приказ вырыть «два рва, 40-50 метров в длину, метров 8 в ширину и два метра в глубину». Неясно, однако, имел ли он в виду что каждый ров был таких размеров или же оба вместе. Далее он пишет, что «ещё три кремационных рва были вырыты на заднем дворе крематория V, доведя, таким образом, общее число до пяти, как и было приказано Моллем [эсэсовец из охраны]». – Eyewitness Auschwitz, с.130, 133. О размерах этих трех рвов, однако, ничего не сказано, и исходя из того, что может быть известно Маттоньо или кому угодно другому, Мюллер вполне мог иметь в виду, что площадь их составляла, к примеру, одну десятую от площади двух упомянутых первыми ям.
    Но то, что Маттоньо приписывает Мюллеру утверждение насчет 19 000 кв. футов, это уже прогресс по сравнению с тем, что он писал годом раньше. В 1995 г. Маттоньо утверждал: «Аэрофотосъёмки 31 мая, таким образом, должны были запечатлеть предполагаемые ''кремационные рвы'' размером примерно в 2800 м2 (около 30 000 кв. футов), как рассчитано на основании сообщения Филипа Мюллера. Но никаких следов их не обнаружено вообще!» – The Gassed People of Auschwitz, с.11. И Маттоньо прав. Нет никаких свидетельств о наличии кремационных рвов площадью в 30 000 кв. футов. Естественно, он избегает упомянуть, какая именно площадь кремационных рвов обнаруживается на фотографии.
    В My Banned Holocaust Interview, с.18, Маттоньо заявляет, что согласно свидетельствам очевидцев на фотографии от 31 мая должны быть видны рвы, общей площадью в 2400 м2, из которых 1800 м2 засвидетельствованы Мюллером в районе крематория V, и 600 м2 засвидетельствованы Mиклошом Ньисли, еврейским врачом, работавшим в крематории. Ньисли действительно писал о двух рвах возле Белого бункера, но указал размеры только одного из них – примерно 3300 кв. футов [306 мІ], а о размерах второго не сообщил ничего. См.: Auschwitz: A Doctor' s Eyewitness Account, с.87-88. Во всяком случае, в «Докладе Льюкаса» не исключается наличие рвов площадью около 6000 кв. футов [557 мІ] в районе Белого бункера.
    Маттоньо далее пишет, что на фотографиях «не обнаруживается ни малейших следов столь ужасной бойни: нет никаких следов огромных ''кремационных ям''». И снова, перенос внимания на завышенные размеры кремационных рвов в районе крематория V, позволяет ему избегать объяснений в связи с видимыми на фотографии рвами, идентифицированными в отчёте Кэрролла Льюкаса (Приложение IV). Таким образом, Маттоньо может утверждать, что он никогда не отрицал наличия рвов. Он отрицал только, что это были «огромные кремационные рвы». Естественно, что такое «огромные», Маттоньо решает сам. Несомненно, что если на снимках будет видно 2400 м2 кремационных рвов, то Маттоньо начнет доказывать, что это на самом деле не «огромно» и выберет в качестве ориентира более высокое число. Маттоньо не упоминает свидетельства рабочего зондеркоманды Поля Бенделя о рвах. Бендель определяет площадь трех рвов вблизи крематория V примерно в 800 кв. футов для каждого. См. в: Kogon et.al. Nazi Mass Murder, с.170. Фактически, оценка Бенделя несколько занижена, учитывая, что на фотографии видна площадь больше этой.
    202. См. обсуждение на с. 52 [английского оригинала] настоящей работы.
    203. Шифр фотографии в Национальном архиве: Nr. RG 373-GX/DT/TM. Она еще будет предметом анализа в рамках проекта ТННР. Приношу благодарность Марку Ван Олстину, анализировавшему её для меня. Этот снимок не изучался Кэрроллом Льюкасом, поскольку не был известен в то время, когда Льюкас проводил своё исследование. Льюкас отмечает в своём докладе, что на снимке от 26 июня на месте захоронений видны следы растительности (с.292 настоящей работы). Это, однако, неудивительно. Вспомним, что 26 июня пришлось на тот период, когда в депортациях из Венгрии случился недельный перерыв. Депортации были прерваны с 17 по 24 июня 1944 г., а чтобы доехать из Венгрии до Аушвица требовалось 3-4 дня (см. обсуждение в прим. 54-58 к с.51 настоящей работы). Поэтому в этот период не происходило ничего такого, что потребовало бы наружных кремаций. Фотография от 8 июля ясно показывает, что кремационные рвыы стали использоваться снова, когда депортации возобновились.
    204. Hugo Erichsen . Criation of the Dead (Detroit , 1887), с .138. Свидетель показал перед Международным военным трибуналом, что во время «венгерской акции» «много тел было брошено в большие ямы и засыпаны негашеной известью». – IMT, т.37, с.627
    205. Hoess, Death Dealer, с.32; Pery Broad, "Riiniscences of Pery Broad", с.182; Свидетельство Szlama Dragon см. в: Kogon et.al, Nazi Mass Murder, с.151; Mueller, Eyewitness Auschwitz, с.49; Показания на процессах над военными преступниками в 1946 г., данные мадам Вайян-Кутюрье, узницой Аушвица и членом Французского Учредительного собрания см. в: IMT, т.6, с.216.
    206. Reilly, Belsen: The Liberation of a Concentration Camp, с .25.
    207. Marszalek, Majdanek. The Concentration Camp of Lublin, с .142-143.
    208. Arad, Belzec, Sobibor, Treblinka, с .172-174.
    209. Mueller, Eyewitness Auschwitz, с .136, 137.
    210. Kogon et al, Nazi Mass Murder, с.171.
    211. Mattogno и Deana, с.32, 33
    212. Nyiszli, Auschwitz: A Doctor's Eyewitness Account,с.84-89; Свидетельство Драгона см. в: Kogon et al. Nazi Mass Murder, с.151; Broad, "Riini­scences of Pery Broad", с.182; Hoess в : Death Dealer, с.32, упоминает использование жердей для сооружения штабелей из трупов.
    213. Pressac, Auschwitz, с.422; Czech, Auschwitz Chronicle, с .639.
    214. Gutman, Berenbaum, Anatomy of the Auschwitz Death Camp, с .354; Hoess, Death Dealer, вклейка; Czech, Auschwitz Chronicle, с.639; Dwork, Van Pelt, Auschwitz: 1270 to the Present, с.342; Bezwinska, Czech, Amidst a Nightmare of Crime, с.57; Michael Shermer. Why People Believe Weird Things (NY, 1997), с .232; Piper, Swiebocka, Auschwitz: Nazi Death Camp, вклейка . – http://www.nizkor.org/ftp.cgi/camps/auschwitz/images/burning-pit.jpg .
    215. Teresa Swiebocka . Auschwitz : A History in Photographs ( Bloomington , 1993), с .174-175. Тринадцать рабочих зондеркоманды можно уверенно идентифицировать на
    фотографии, в то время как человек на заднем плане тоже может принадлежать к зондеркоманде. Об условия, при которых был сделан этот снимок и о запечатленных на ней лицах, свидетельствует рабочий зондеркоманды Alter Fajnzyberg в кн.: Swiebocka, с.42-43.
    Маттоньо проявил неискренность в деле с этим снимком. В 1996 г. он сослался на урезанный вариант фотографии (при том, что уже с 1993 г. был доступен упоминаемый здесь более полный). Он писал, что снимок «не показывает ни сотен человек из зондеркоманды, ни тысяч трупов, а всего лишь восемь человек среди примерно тридцати мертвых тел; и это всё. Посему это не только не может подтвердить тезис о массовом уничтожении, но и решительно опровергает его». – My Banned Holocaust Interview, с.43. Фактически, Маттоньо полностью исказил смысл фотографии.
    Во-первых, невозможно сказать, сколько всего рабочих из зондеркоманды принимали участие в данной кремации, поскольку весь участок у крематория V на фотографии не виден. Насколько нам известно, еще примерно сотня рабочих должна была быть занята выноской трупов из крематория V. Невозможно сказать, сколько рабочих зондеркоманды и сколько мертвых тел находились на этом месте в это время, поскольку снимок не дает всей картины происходящего на пространстве от крематория V до кремационных рвов.
    Во-вторых, что еще важнее, из-за дыма невозможно сказать, сколько именно тел горят во рву. Маттоньо хорошо известно, что во рву могли быть еще сотни тел. На снимке видно около 50 трупов, которые пока еще не сжигаются. Густой дым на снимке свидетельствует, что масштабы кремации достаточно серьезны. Это значит, что речь идет о значительно большем числе трупов, чем упомянутые Маттоньо 30 тел. Что характерно для методов аргументации Маттоньо, дым, закрывающий общую картину происходящего, служит ему доводом в пользу того, что, якобы, кремируемых трупов было не так уж и много. Что довольно типично для методики отрицателей вообще.
    Можно также отметить, что эта кремация происходила не во время «венгерской акции», которая длилась с середины мая до середины июля 1944 г.
    216. Mueller, Eyewitness Auschwitz, с . 136.
    217. Hoess, Death Dealer, с . 37.
    218. Randolph Braham. The Politics of Genocide (NY , 2-е изд ., 1994), т .2, с .1403-1405. Сведения эти неполны в том, что касается чисел депортированных и транспортов.
    219. Piper, "Gas Chambers and Criatoria", с .162, 169
    220. См . фотографию в кн .: Czech, Auschwitz Chronicle, с .368
    221. Фотография в кн .: Swiebocka, Auschwitz: A History in Photographs, с .174-175.
    222. John Ball. Air Photo Evidence (Canada , 1992), с .64, 71, 76.
    223. Там же, с.48.
    224. Там же, с.63.
    225. Воспроизведено в кн.: Czech, Auschwitz Chronicle, с.63 (крематорий II), с.358 (крематорий IV, ограждение на заднем плане), с.426 (крематорий III, ясно видно ограждение), с.639 (зона кремационных рвов у крематория V). Ограда при крематории V яснее видна на снимке в кн.: Swiebocka, Auschwitz: A History in Photographs, с.174-175. Снимки крематориев IV и III с ограждением см. также в кн.: Dwork, Van Pelt, Auschwitz: 1270 to the Present, с.332, 333.
    226. Меморандум от 23 апреля 1943 г., озаглавленный "Konzentrationslager Auschwitz", см. в: in AA, 502-1-11, пленка 19; см. также: APMO, Dpr.- Hd/11 a, Nr.386, 7 мая 1943 г., с.93 и Nr.516, 17 июня 1943 г., с.94 о возведении забора вокруг крематория III.
    227. Письмо Поля Гиммлеру от 5 апреля 1944 г. – NO 021 в: NMT, т.5, с.385-386.
    228. Памятную записку: "О совещании в связи с визитом...", от 20 июня 1944 г., см. в: AA, 502-1-21, с.2, пленка 19. См. также прим. 197 к настоящей главе. BA I и II означают лагерные секторы I и II в Биркенау, где были женский и карантинный лагеря. Крематории находились в секторе III. Профессор Роберт-Ян Ван Пелт сообщил мне, что эти морги были перестроены из конюшен барачного типа и что-то их планы и физические остатки строений дошли до нашего времени. Он пояснил, что эти морги создавались, чтобы предоставить каждому из этих лагерей «свой собственный, пусть и явно ограниченной вместительности морг, возможно потому, что все возможности складирования в крематориях трупов умерших в лагерях узников были утрачены в результате непрерывного использования крематориев для ''венгерской акции''.»
    229. Hoess, Death Dealer, с . 37.
    230. Ball, Air Photo Evidence , с .64, 71.
    231. John Ball, Air Photo Evidence (http://www.codoh.com/found/ fndaeriaLhtml) , с . 18. Более поздний вариант материала, приведённого в предыдущем примечании.
    232. Сделанный Боллом анализ фотографий от 8 июля 1944 г., см. на сайте: http://www.air-photo.com/english/julypic.shtmll
    233. Ball, Air Photo Evidence, с.64.
    234. Акт строительного управления о завершении строительства крематория II см. в кн.: Pressac, Auschwitz, с.231, где можно видеть отдельное помещение для хранения топлива, а также и кн: Les Criatoires d' Auschwitz, снимки 36-39, показывающие расположение помещений для хранения кокса в крематориях III, IV и V.
    235. Ball, Air Photo Evidence, с .36
    236. Приношу благодарность Марку Ван Олстину за измерение этого расстояния.
    237. Mattogno и Deana, с.33. Моя благодарность Марку Ван Олстину за идентификацию
    упомянутой Маттоньо местности.
    238. John Ball , Air Photo Evidence , см . прим . 231 к настоящей главе, с.18. Это переработанный вариант его книги.
    239. Доклад ЦРУ не принимает в расчёт крематорий I главного лагеря, закрытый в июле 1943 г. В той части литературы, где не принимается в расчёт крематорий главного лагеря, находившиеся в Биркенау крематории II-V именуются крематориями I-IV.
    240. Dino Brugioni , Michael Poirier . The Holocaust Revisited ( Washington , 1979), с .11.
    241. Pressac, Auschwitz, с.484. В описании Таубера упомянуты «четыре маленькие трубы, через которые поступал газ..»
    242. Там же , с . 436.
    243. Brugioni , Poirer, The Holocaust Revisited, с .7.
    244. Там же , с . 9.
    245. Ball, Air Photo Evidence, с .46-47.
    246. Ball, Air Photo Evidence, прим . 231 к настоящей главе , с . 11-16.
    247. John Morris . Where Is John Ball ? http://www.nizkor.org/features/ball-challenge/ .
    248. Michael Shermer . Why People Believe Weird Things ( NY , 1997), с .233.
    249. Льюкас не изучал фотографии от 8 июля 1944 г., сделанной с немецкого самолета, поскольку она была неизвестна в то время, когда он готовил свой доклад.
    250. Ball, Air Photo Evidence, см.предисловие, предшествующее оглавлению.
     
    евреев   примером   Холокоста"   Бутца   отрицателей   время   Число   образом   человек   была   Сэннинга   Аушвиц   камеры   Следует   войны   этих   депортированных   Отрицатели   вопрос   Германии   евреями   книги   ЧАСТЬ   свидетельства   депортации   газации   автора  
    евреев   примером   Холокоста"   Бутца   отрицателей   время   Число   образом   человек   была   Сэннинга   Аушвиц   камеры   Следует   войны   этих   депортированных   Отрицатели   вопрос   Германии   евреями   книги   ЧАСТЬ   свидетельства   депортации   газации   автора